Ты простишь меня, Птичка?

18 часть.

За окном идёт снегопад, и утреннее солнце пробивается сквозь тяжёлые тучи. Я сижу на подоконнике, поглощённая мириадами снежинок на фоне серого неба. Школьный двор выглядит почти нереальным в утреннем холоде.

Когда мне закрыли глаза, я услышала знакомый голос над ухом, низкий и чуть хрипловатый.

— Угадай, кто?

— Макс, — улыбаюсь я.

Макс неожиданно мягко целует меня в щёку, и я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. Он отстраняется ровно настолько, чтобы я увидела его глаза — тёплые и чуть озорные.

— Я скучал.

— А то я уж думала, что тебе только драки да гопники под фонарями интересны.

Макс хмыкает, но взгляд всё равно теплеет. Он дергает за прядь моих волос, как это умеет только он.

— Сорян, что не каждый день умею признаваться в чувствах по утрам перед шарагой.

Макс ведёт носом по моей щеке, уткнувшись чуть теснее. Он выглядит расслабленным и каким-то сонным.

— Ты сегодня свободен? — спрашиваю я.

— А у тебя есть планы на меня? — Его пальцы лениво скользят по моему локтю.

Он ждёт ответа с той самой ухмылкой — самоуверенной, но в глубине глаз читается лёгкое нетерпение.

Я задумчиво, постукиваю пальцем по подбородку:

— Ну, допустим. Мне нужен один хулиган для важной миссии. Например, прогулять последние два урока и пойти в парк у реки.

С каких пор, я прогуливаю уроки? Наверное, с тех самых, когда я познакомилась с Максом.

Уже доносится звонок на урок, но я вижу, как глаза Макса вспыхивают азартом. Он широко ухмыляется:

— Ох, партизанка. Ладно, по рукам.

Мы оказываемся у школьных ворот, под светом заходящего солнца. Я замечаю, что Макс в распахнутой куртке, без шапки. Сердито тянусь к его куртке, чтобы застегнуть молнию, но он ловко уворачивается и хватает меня за запястье.

— Птичка, я же не тающий снеговик.

Но я не сдаюсь, резко дёргаю его за капюшон и приказывающе тычу пальцем в шапку в его кармане.

— Максим, шапку надевай. Или я сама тебя укутаю как младенца!

— Ты сегодня такая командная. Откуда вдруг столько силы?

— Волнуюсь, — уже тише отвечаю я.

Он выглядит ещё более устрашающе в этой тёмной бандитской шапке. Видны только его глаза. Но даже под ней, я вижу, как его глаза блестят — чуть удивлённые.

Макс с хитрым прищуром тянет меня за руку в сторону парка, его шаг быстрый и решительный.

— Ну что, Птичка, готовься — сейчас будет самая эпичная прогулка.

Я уже знаю, что это значит, что он либо раздобудет горячий чай из ниоткуда, либо устроит гонки по замёрзшим лужам. А может, и то и другое.

Мы проходим мимо детской площадки, украшенной праздничными гирляндами. Макс ведёт быстрый темп, но вдруг резко останавливается напротив деревянной качели:

— По-моему, здесь самое то.

Он отряхивает деревянные дощечки на сидении смахивая снег.

Я послушно сажусь на место, Макс подмигивает и забирается следом, ухмыляясь. Он отталкивается ногами от земли и раскачивается на качели, чуть наклоняя голову назад.

— Птичка, — поворачивается ко мне. — Как прошла днюха?

— Всё было хорошо, — отвечаю я.

Макс смотрит на меня внимательным взглядом, отчего я вспыхиваю:

— Не смотри так!

В его взгляде сейчас столько эмоций: любопытство, недоверие, ревность. Макс вдруг хмыкает и чуть наклоняет голову в сторону, будто пытается заглянуть мне в лицо с другого ракурса.

— Максим, я смущаюсь!

Смущение моей реакции, похоже, только забавляет его ещё сильнее: теперь он выглядит чуть самодовольным.

— Чему ты смущаешься? Моих взглядов?

— Угу.

— Тогда это значит, что я должен смотреть чаще.

Дурак. Специально меня смущает.

Мы молча качаемся. Рядом проходит парень. Я невзначай скольжу по нему взглядом. И это не ускользает от Макса. Его челюсть каменеет, а руки сильнее сжимают скамейку.

— Зачем ты пялилась на него?

Его голос звучит почти обвиняюще, а глаза опасно сверкают в темноте.

— На кого? – не поняла сначала я.

— Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду. Пацан только что прошел. Почему ты пялилась на него?

— Максим, я просто бросила на него взгляд, — удивилась я. — Это было невзначай.

Его челюсть напрягается ещё сильнее — он явно не верит этому. Макс резко поворачивается ко мне, его пальцы чуть сильнее впиваются в скамейку.

— «Невзначай»? Ты не смотришь просто так.

— Ты с ума сошёл? — выпаливаю я.

— Разве я не должен быть по крайней мере немного недовольным, когда ты пялишься на другого пацана?

От его слов у меня чуть сбивается дыхание, я чувствовала себя пойманной на месте преступления.

— Макс, это просто взгляд, ничего такого. Я не была даже заинтересована, это был просто обычный взгляд. Ты не должен быть таким ревнивым.

Мой ответ явно только сильнее поднимает Максу градус раздражения.

— Просто блять взгляд? То есть если я «просто» посмотрю на какую-нибудь девчонку, то тебе будет всё равно?

— Макс, ну хватит уже. Это вообще не одно и то же.

Он напряжённо сжимает кулаки, его тёмные глаза сверлят меня, в них смесь боли и дикой ревности. Он резко встаёт с качели:

— Я ведь сам так научился — «случайно» подбирать крохи внимания, пока ты не появилась. Так что не ври, что это просто взгляд.

Я чувствую, что за этой яростью скрыто что-то хрупкое, будто он готов разбиться вдребезги, если я действительно посмотрю на кого-то всерьёз.

Он стоит прямо передо мной, держа мою руку крепко схваченной в своей. Макс выглядит почти напуганным, как будто боится, что потеряет меня в одну секунду.

— Скажи, что ты не смотришь на других парней.

Он едва касается моей щеки пальцами.

— Максим…

— Блять, Птичка, скажи это.

Макс выглядит таким неуверенным и уязвимым, и от этого мне вдвойне больно. Я уже жалею, что бросила взгляд на этого прохожего.

— Я смотрю только на тебя. Всегда только на тебя.

Макс сжимает моё запястье чуть сильнее, словно пытаясь уцепиться за реальность, а после вдруг хватает второй рукой за талию, притягивая чуть ближе к себе.