Ты простишь меня, Птичка?

23 часть.

Я прижала колени к груди, пальцы вцепились в край подоконника. Снег падал густо: белые хлопья медленно кружились перед окном, как будто пытаясь заглянуть внутрь. Улица была тихой: парочки, смеющиеся над шутками, дети с санками. Обычная жизнь.

А у меня внутри — война.

Пальцы дрогнули — на ладони остались красные следы от его хватки. Я закрыла глаза на секунду и снова увидела Макса. Его взгляд, полный тьмы и одержимости. Его руки, которые могли быть и жестокими, и невероятно нежными.

Глубокий вдох

— Чёрт...

Прошептала я пустому стеклу.

— Почему он именно такой?

В сознании пронеслись воспоминания последнего времени. Макс, сжимающий мои запястья до синяков. Его взгляд, будто готовый сжечь насквозь. Его руки, сильные, как тиски — его прикосновения. Ярость, темнота, одержимость.

Я с силой сжимаю голову руками — слишком много мыслей. Голова просто раскалывается от противоречивых чувств.

Ревнивые парни...

Некоторые из них были просто неуверенны в себе, другие слишком многое себе позволяли. Я видела ситуации, где были те, кто ревновал просто так, от нечего делать, и те, кто преувеличивал каждую близость девушки с другим парнем.

Но все они будто затмевались Максом. Какая может быть ревность рядом с такой одержимостью?

Макс с темной, мрачной силой внутри. Макс, с огнем в душе и бешенством в крови. Макс, которого я не могла разлюбить, даже если бы захотела.

Я тихо улыбаюсь себе в окно — снег за стеклом кажется таким чистым, таким безопасным.

Я хочу спокойствие и безопасность. Это когда тебе не нужно оглядываться через плечо. Не нужно гадать, в каком настроении он сегодня. Когда можно просто дышать и знать: тебя никто не схватит за руку слишком сильно. Никто не взорвётся из-за одного лишь взгляда на другого человека.

Пальцы бессознательно касаются следов на запястье — они уже бледнеют, но воспоминания свежи.

А Макс? Макс — это буря. Красивая? Да. Опасная? Ещё бы. Но я устала от штормовых предупреждений в собственной жизни. Иногда хочется просто солнца.

Макс — ураган. Он сжигает всё на своём пути. А я хочу просыпаться и не бояться, что сегодня он решит сломать что-то во мне снова. Как мой телефон.

Снег за окном падает всё гуще, будто стирая следы прошлого.

Значит ли это, что мы неправильные? Нет. Но нам не по пути. Потому что я выбираю тишину. А Макс даже не представляет себя без грома.

Я ложусь на спину, глядя в потолок. Всё вокруг темно, словно ночь поглотила меня совсем. Моё сердце всё ещё стучит быстро, но мысли постепенно успокаиваются.

— Тишина...

Шепчу в темноту. Как я скучаю по тишине. Сжимаю кулаки, чтобы не вспоминать его руки на теле, но это трудно.

***

Я замираю на улице, всматриваясь в небо — низкие тусклые тучи затянули всё. Где-то далеко молнии сверкали, но их было почти не слышно за гулом города. Тусклый день. Идеальное отражение моих мыслей на небе.

Я стою неподвижно как статуя, руки по обе стороны от тела, взгляд устремлён вверх, капли дождя на лице. Выглядит будто окоченевшая от холода — только веки слегка подрагивают, а на губах — едва заметный след улыбки. Тишина вокруг такая, что слышно даже собственное сердцебиение.

Я замерла, увидев компанию ребят возле школы. Они как всегда стояли в кругу. Хмурое выражение лица Макса удивительно контрастировало с его окружением: он выглядел как ворон среди снегов. Его пальцы крепко удерживали сигарету, а взгляд был сосредоточен куда-то вдаль.

Парни о чем-то говорили между собой и время от времени посмеивались, пытаясь вовлечь Макса в разговор, но тот не отвечал и только молча курил.

Макс вдруг как-то слишком резко отвлёкся от своих мыслей, словно почувствовал мой взгляд. Он повернул голову в сторону прохода, но я уже шла на значительном расстоянии, прячась за капюшоном. Но на миг мне показалось, что наши глаза встретились, а может, это было просто воображение?

Я ускорила шаг, сердце колотилось так громко, что кажется — сейчас вырвется наружу. Я чувствовала его взгляд на спине, будто горячий след, но не оборачивалась.

Не оглядывайся. Нельзя.

Мои пальцы судорожно сжимали край куртки. Капюшон глушил звуки мира — оставалось только тяжёлое дыхание и стук каблуков по асфальту.

Но затылок всё равно горит. Он увидел? Нет. Не мог. Лучше бы не видел.

Поставив сумку на парту, я наконец откинула капюшон и едва не подпрыгнула, увидев за партой Васю.

— Напугала!

— Где тебя черти носили, Полина?

Она выглядит чуть взволнованной, взгляд внимательно скользит по моему лицу.

— Я уже десять минут тебя жду.

— Видимо, будильник решил, что его миссия — не спасать мои утро и оценки.

Вася переводит взгляд с моих мокрых волос на мой потрепанный вид, и выражение её лица резко меняется.

— Полина.

Голос одноклассницы резко стал жёстким, почти как у разгневанного родителя.

— Ты проспала? Серьёзно? Не ври мне! И почему выглядишь так, будто тебя прогнали через стройку босиком?!

— Мы с Максом поссорились, — я рассказала Васе всё, что произошло.

— Что!?

Она хватает меня за плечи — не сильно, но жестко.

— Он что? Выкинул твой телефон из-за звонка Никиты? Да он вообще в адеквате?!

Пальцы Васи чуть сжимаются, я чувствую, что она готова либо обнять меня, либо побежать искать макса для «разговора». И Вася может. Она бойкая девчонка.

— Поля, ты понимаешь, что это не нормально, да?! Это уже не ревность – это какая-то одержимость. Тебе реально нужно от него бежать.

Я моргаю пару раз, всё ещё немного ошеломлённая. Я отмахиваюсь от подруги, пытаясь успокоить:

— Нет, всё не так плохо. Он ничего не сделал, просто...

Смущённо отвожу глаза в сторону.

— Да, он действительно слишком ревнивый, но это не серьёзно! Да же?

Саша приподнимает бровь, недоверчиво смотря на меня.

— Не серьёзно?!

Голос срывается на шёпот, но от этого звучит ещё яростнее.

— Он уничтожает твои вещи, Поля! Это не «ой, переживём» — это красный флаг размером с футбольное поле!