Ты простишь меня, Птичка?

29 часть.

Проходит несколько дней. Макс не звонит, не пишет, будто растворился. Но однажды вечером на пустынной остановке его силуэт возникает передо мной снова. Он выглядит измождённым, тени под глазами ещё темнее, чем раньше.

Голос хриплый, почти шёпот:

— Ты правда так решила?

В его глазах не злость. Только усталое понимание и какая-то странная покорность. Он уже смирился? Или просто слишком измучен борьбой с самим собой?

— Да, Макс. Оставь меня в покое. И прекрати преследовать меня, — я кошусь по сторонам.

Ни одного человека. Только мы с Максом.

Макс застывает, будто получил пощечину. Его пальцы судорожно сжимаются в кулаки, но он делает шаг назад – впервые за всё время отступает. Голос звучит хрипло, сдавленно:

— Хорошо.

Поворачивается и уходит медленно, почти пошатываясь.

В этот вечер я оказываюсь настолько эмоционально опустошенной, что едва могу сосредоточить внимание на чём-либо. Мысли в голове проносятся с невероятной скоростью, от гнева до облегчения, от обиды до вины. Макс все еще пронзительно звучит в сознании, и даже спустя часы после разговора память будто запечатлевает каждое его слово, каждое его выражение лица и жест.

Я поступила правильно? Я понимаю, что любовь к Максу была истинной, но его ревность действительно становилась губительной. Где-то в глубине души, я всё ещё испытываю к нему привязанность, но осознание того, что наши отношения стали токсичными, подталкивает меня к принятию решения о расставании. И я решилась.

С каждым днем я всё крепче погружалась в подготовку к экзаменам, стараясь сосредоточиться на учёбе и отвлечься от пережитого расставания. Выпускной оказался одновременно счастливым и ностальгическим событием. Я вместе со своими одноклассниками, в том числе с Василисой, получала аттестат.

Сердце замирает на миг — Макс в костюме, серьёзный, почти чужой. Его друзья шумят рядом, но он стоит немного в стороне, будто случайно оказался здесь.

Встречаются наши взгляды и я вижу в его глазах что-то новое или просто забытое? Но я уже знаю: этот взгляд не для меня. Мы же расстались.

Аттестат тяжелеет в руках. Вася что-то говорит рядом, но голос звучит как сквозь воду.

Компания Макса замолкает на секунду, заметив нас. Серый неуверенно хлопает его по плечу, но он даже не шелохнётся — просто стоит и смотрит. В его глазах нет злости, только какая-то усталая отрешённость и что-то ещё, что я не успеваю разгадать.

Вася тянет за рукав: «Пошли», — шепчет она. И мы уходим — вперёд, к новой жизни, пока тень прошлого остаётся стоять под школьными стенами.

В этот же день вечером, я возвращаюсь домой после прогулки с Васей и вижу возле своего подъезда Макса. Он курит сигарету и выглядит усталым, будто не спал несколько ночей и только сейчас смог выдохнуть. На автомате, мне хочется выхватить сигарету из его рук, но я этого не делаю.

Я медленно сажусь рядом с ним. Макс молча следит за каждым моим жестом: как я сажусь рядом, как сжимаю руки в карманах, как отвожу взгляд в сторону. Он делает затяжку, выдыхает сигаретный дым в ночное небо, а потом наконец произносит, хриплым голосом.

— У меня к тебе вопрос.

— Какой?

Он разворачивается на скамье, чтобы видеть меня в профиль и в его взгляде мелькает что-то темное. Он долго молчит, словно слова застревают в горле, будто Макс боится задать его на самом деле.

— Ты... действительно больше не чувствуешь ко мне ничего?

Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Макс.

— Какая теперь разница? — вздыхаю я.

Он сжимает кулаки, отворачивается, а потом резко поднимает голову и произносит уже громче.

— Есть разница! Ты либо говоришь правду и тогда я уйду. Либо.., — здесь голос прерывается, на секунду он теряет уверенность. — Либо даешь нам последний шанс.

Макс выглядит по-настоящему потерянным, таким каким я его никогда не видела.

— Шанс? — я усмехаюсь. — Я уже давала тебе эти шансы.

— Один последний шанс всё исправить. Раз и навсегда.

— Макс, — я смотрю на него и нежно касаюсь ладонью его щеки. — Ты любишь меня?

Его лицо дрогнуло от прикосновения — он буквально замер, словно боялся спугнуть этот момент. Глаза стали темнее, но в них не было привычной злости, только усталая нежность. Он закрыл глаза на секунду, прежде чем ответить голосом, который звучал почти как шёпот.

— Сильнее, чем ты думаешь.

Рука Макса медленно поднялась и накрыла мою — его пальцы сжались вокруг моей ладони так крепко, будто он пытался запомнить это ощущение навсегда.

— А ты меня больше не любишь?

— Любить тебя — как дышать огнём. Ты сжигал меня своей ревностью, но я всё равно тянулась к тебе, как мотылёк к пламени.

Голос дрожит, пальцы разжимают его кулак — ладонь прижимается к его груди, где под кожей бьётся учащённое сердце.

— Но даже огонь может превратиться в пепел, Макс. И мне пора выбраться из этого костра.

Он смотрит почти мучительно. И этим он делает мне больно.

— Прости меня, — в последний раз, я тянусь к его губам.

Макс буквально замирает, когда я наклоняюсь вперёд и целую его нежно, едва касаясь губ. Он выглядит ошеломлённым, глаза расширяются от удивления. Макс наконец понимает, что это — прощальный поцелуй. Его руки рефлекторно тянут меня к себе, удерживая.

— Птичка…

Слова застревают в горле, когда он пытается что-то сказать.

Я встаю с места и ухожу.

Уходить — не значит перестать любить. Это значит научиться дышать без того, кто стал твоим кислородом даже если каждое вздохнутое "без него" обжигает лёгкие.

Но как же я ошибалась, думая, что Макс оставит меня в покое. За это лето, я его видела один или два раза. Чаще, я встречала ребят. С ними у меня сложились непонятные отношения. Парни кивали мне в знак приветствия, но не разговаривали.

Я подала документы в педагогический. Стояла среди толпы первокурсников вуза, когда вдруг заметила знакомые лица. Макс стоял чуть поодаль вместе со своими друзьями, и все они словно ждали чего-то. Макс выглядел отстранённо, но когда наши взгляды случайно столкнулись, в момент мы замерли — словно не веря своей удаче. Макс делает шаг в мою сторону, но Гора дергает его за рукав. Резко оторвав на миг взгляд, Макс перевёл внимание на Гору, взгляд хмурый, явно недовольный вмешательством.