Ты разрушил нашу семью

Глава 2. Ян

- Ира, прекращай рассказывать пацану, что я буду с вами жить, это не совсем нормально, внушать то, чего никогда не случится, - раздраженно обращаюсь к матери Алексея.

- Почему же? Может быть, очнешься наконец-то, и оставишь свою идеальную Майюшку? Чем я и мой ребенок хуже? – переходит на взвинченный тон.

- Господи, годы идут, а ты не меняешься, все такая же скандалистка.

- Серьезно? Будь я неразумной истеричкой, давно бы заявилась в ваш дом с супругой и предъявила свои права.

- А они у тебя есть? То, что ты родила – ничего не значит. Чувств нет, и не появятся, а ребенок – отдельная история. Я люблю Лешу, и готов нести за него ответственность, жаль, что приложение в виде его матери - неотъемлемое.

- Скажи спасибо, что вообще позволяю общаться с сыном. И что значит – нет прав. Я мама будущего наследника, почему так получается, что твоя дочка живет в роскошном доме, ездит в гимназию с водителем, а мой ребенок должен тягаться пешком в среднюю районную школу? – начинает заводиться.

- Ирина, давай ближе к теме, ты хотела, чтобы я проводил время с Алексеем, я это делаю. Более того, приезжаю практически каждый месяц на несколько дней его навестить, одеваю, обуваю, оставляю вам финансы на жизнь, но твои аппетиты только растут, а претензии не прекращаются.

- Я хочу быть с тобой, Ян, и ты прекрасно это осознаешь. Моя любовь не прошла, и не считаю, что наш секс, как и ребенок – ошибка. Ничего не бывает просто так, жаль, что так упрямо держишься за изжитый себя брак.

- Ты ничего не знаешь о моей жизни, чтобы настолько смело вешать ярлык на отношения с Майей, - пытаюсь прекратить бестолковый разговор.

- А где зарыт секрет? Твоя супруга – обыкновенная баба, которая захомутала успешного красивого мужчину и расслабилась. Чем она занята? Сидит дома и выращивает гортензии? О, да, устала, наверное, от такой занятости.

- Прекрати уже, - нервничаю. – Меня бесит твое желание говорить о Майе, оставь ее в покое. Тебя не касается наша жизнь и быт. Занимайся собой, найди мужика, жени его на себе, в конце концов, и просто угомонись.

- Нет, у меня совсем другие планы, для своего сына я хочу родного отца, а не отчима.

- Этому не бывать, - отмахиваюсь от надоедливой Иры и ухожу в детскую к сыну.

- Как конструктор? Нравится? – присаживаюсь рядом с ребенком и подключаюсь к сбору полицейского участка из «Лего».

- Очень! Посмотри, какой выходит красивый, - отвечает семилетний Леша.

- Что вам приготовить? – заглядывает Ирка, - сосиски в тесте, или плов?

- Я ничего не хочу, - произношу спокойно.

- А мне сосиски, обожаю! – отзывается сынок.

- Конечно, дома небось, изыски – лангусты, омары, черная икра, зачем тебе наша бедная пища, - не стесняясь Леши, язвительно комментирует Ирина.

- Ир, - смотрю на нее с укором, - ты бы хоть думала, что и где говоришь.

- Пап, а у тебя еще есть дом? – задает неудобный вопрос сын.

Хоть женщин я и не бью, но матери Алексея хочется хорошенько вдарить, ее язык без костей совершенно не подбирает слов, и не делает скидок на то, что рядом ребенок.

- Давай я соберу вертолет, вон какой получится, - показываю на журнал с картинкой, где проиллюстрирован образец собранного изделия.

- Хорошо, - переключается Леша.

С каждым разом становится все сложнее с ним общаться. Пацан растет и появляются новые вопросы:

Почему ты так редко приезжаешь?

А кем ты работаешь, что постоянно в командировках?

Я тебе нужен?

Ты когда-нибудь поменяешь работу, чтобы быть дома чаще?

Маму любишь?

Последние вопросы, ощущение, научила задавать Ирина. Она все больше нарушает выставленные границы, и пытается войти в мою жизнь в роли полноправной хозяйки.

Еще недавно женщина была готова на все, только бы помогал растить сына, и соглашалась на любые условия, лишь бы присутствовал в их жизни. Сейчас же – все больше напирает, и порой переходит к угрозам, что неровен час, и сдаст меня жене, рассказав, что имею ребенка вне брака.

Признаться, этого я реально опасаюсь, так как дорожу своей супругой и нашей семьей, и больше всего на свете не желаю потерять все, что имею.

Ошибка прошлого стремительно настигает, седьмым чувством ощущаю, что рано или поздно вскроется вся правда, и тогда – рискую лишиться и дочери, и жены.

Не раз задумывался, а не рассказать ли Майе все как есть? Возможно, смогу ей объяснить, что оступился, и моя оплошность имеет последствия, но останавливает то, что знаю супругу как себя, и рассчитывать на ее прощение – мечтать не приходится.

Плыву по течение обстоятельств, как кусок дерьма, и просто не представляю, что дальше делать…