Ты сделал мне бэби, майор!

Глава 3

* * *

— Игорь —

Словам Ромашкиной Людмилы сначала не поверил. Но потом в памяти раз за разом всплывала фотография женщины с ребёнком и червь сомнения начал творить своё поганое дело.

Узнать о женщине, с которой провёл все одну ночь, зато какую ночь, не составило труда.

Ох, Виктория. Забыть тебя было сложно.

Горячая, смелая, смешная, яркая. Буквально повалила меня на лопатки своей харизмой, заразительным ярким смехом и чувственностью. Сексуальная малышка, которая, как мне показалось в тот же вечер, похитила моё сердце.

Но я ошибся. Наутро она исчезла.

На миг мне показалось, что это и вовсе был сон. Сладкое видение. Но нет. Подушка сохранила её запах…

Но раз ушла, не оставив ни номера телефона, ни записки, значит, не хотела продолжения. А я не привык нарушать личное пространство тех, кто сам того не желает, или когда дело не пахнет нарушением закона. Виктория закон не нарушала.

Но как же я ошибся. Нужно было найти её, попробовать с ней отношения, ведь зацепила с первой встречи. Я долго о ней думал и грушу в зале исколотил, лишь бы не заняться её поиском. А нашёл бы. Быстро бы нашёл.

Нужно было послушать свой голос.

И когда я стёр эту женщину из своей памяти, забыл о той ночи, она вновь ворвалась в мою жизнь. А ведь ничего не предвещало подобного поворота в моей судьбе.

Благодаря помощи её «прекрасной» подруги, которая оставила мне данные Виктории. Фамилия, адрес я без труда нашёл о ней всю необходимую информацию.

Отправил запрос во все структуры, узнал, что она законопослушная гражданка. Почти. Штрафы за неправильную парковку, не пристёгнутый ремень она любила собирать и вовремя их не оплачивать. Но это не смертельный случай.

Кредитов нет, и не было.

Работает в загибающейся строительной фирме менеджером. Поместила объявления в интернете о подработке. Вчитываться не стал. Похоже, Ромашкина была права, Виктория явно испытывала финансовые трудности.

Запросил и данные из роддома, в котором она рожала.

Потом посчитал, сопоставил даты, когда мы провели с ней ночь и дату рождения ребёнка.

Проклятая Ромашкина и здесь не лгала. Виктория родила ребёнка и не указала отца. В графе «отец» значился прочерк.

Проверил слова Людмилы и насчёт истории с отцом Виктории.

И здесь не было ни слова лжи.

Что ж, мне понятна неприязнь Вики к моим коллегам и ко мне соответственно. Но если ребёнок действительно мой, то её молчание в любом случае не извиняет и никакая причина не является уважительной. Она обязана была мне сказать, если ребёнок и правда мой.

В тот день, когда я получил все документы об Ульяновой Виктории я долго стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и думал. Думал, что нечего тут думать. Нужно ехать к ней и прояснять ситуацию.

Когда собрался с мыслями, принял решение, что должен знать наверняка, и направился прочь с работы, меня перехватил начальник и рявкнул в своей обычной недовольной манере:

— Исаев! Где отчёты по закрытым делам о тех убийствах?

— Саныч, ещё не готовы. Как будет, так сразу отдам.

— А ху… не готовы?! Так иди и делай! — побагровел Саныч.

— Мне надо отлучиться по личным делам, — заявил бескомпромиссно.

— Нет, ты посмотри на него! Какие в жо… личные дела, когда у меня сроки горят! Ты думаешь, я от нех… делать, требую с каждого отчёты! Вечно вы вместо работы страдаете фигнёй! Я тебя не отпускаю! Иди и строчи бумаги, Исаев! Во всех подробностях!

Раздражение прошло волной, и я рявкнул начальнику в лицо:

— Саныч, напряги кого-то ещё! У тебя в отделе с десяток пацанов от безделья страдают. Пусть изучат дела и напишут отчёты. А мне реально некогда.

— Ты ещё мне указывать будешь? — начал круче заводиться Сан Саныч.

Вздохнул и сказал, глядя в багровое лицо не только начальника, но и старого боевого товарища, и друга:

— Саныч, я возможно уже год как отцом стал. Пока не выясню, что это действительно так, не смогу не то что отчёт написать, но и преступника от свидетеля отличить. Так что не надо мне нервы трепать.

— Чего? Ты и отец? Мать твою, Исаев! Так какого рожна ты тогда всё ещё тут торчишь! Быстро катись отсюда!

Хлопнули друг друга по плечу, пожали крепко руки, и я покинул МУР.

* * *

Дом, в котором проживала гражданка Виктория представлял собой убогое зрелище. Пятиэтажка, которую давно пора снести ко всем чертям.

Подъезд хоть и чистый, но древний. Пахло старостью.

Надеялся, что квартира Вики не столь ужасна. Если девочка от меня, то однозначно она не будет жить в этой нищете.

Последние несколько дней я думал о Вике, вспоминал её.

К моему удивлению, меня охватывала необъяснимая тоска. И теперь я вновь увидел её. Она почти не изменилась. Да и прошло чуть меньше двух лет.