Ты сильнее моей власти

Глава 8 Тонкая грань

— Ну-ну, не смотри так, я же пошутил, — смеялся Айхан, пригубляя вино.

Слишком громко. Слишком уверенно.

Слишком близко.

Зара стояла рядом с ним и двумя дочерьми других «бизнесменов».

Все — в платьях, с масками улыбок.

Айхан — сын влиятельного партнёра её отца, и с самого начала разговора вел себя так, будто знал её всю жизнь.

— А вообще, удивительно. Такая девочка — и с такой фамилией, — он качнул бокалом, и изумрудные глаза сверкнули. — Тебя вообще в детстве учили, как сидеть и молчать, или с этим до сих пор проблемы?

— Айхан… — неловко хихикнула одна из девушек.

Зара всё ещё улыбалась.

Тонко. Никак.

— Простите, — сказала она мягко. — Мне нужно на минуту.

И вышла.

Просто — шагнула в сторону, по коридору, через стеклянную дверь, и…

В сад.

Особняк, где проходил банкет, принадлежал не им, но всё выглядело как родное — роскошь, контроль, и лица, за которыми нет ничего.

Сад был спрятан за плотной изгородью из туй.

Тихо. Темно. И — мокро от вечерней влаги.

Она сняла туфли.

Прошла по каменной дорожке босиком.

И только тогда — вдохнула по-настоящему.

В горле стоял ком.

Слова Айхана…

Ты вообще в детстве училась сидеть и молчать?

Это было не про шутку.

Это было про всё.

Про то, что она — молчала, когда её били.

Когда хотела кричать.

Когда умирала внутри от одиночества.

Зара прислонилась к холодной стене беседки, провела рукой по щеке, словно стирала что-то невидимое.

Тишина вокруг была почти ласковой.

Но она чувствовала: кто-то смотрит.

И обернулась.

На краю сада, в полутени, стоял он.

Фуад.

Спокойный, не спешащий.

Не спрашивал, не подходил — просто смотрел.

И снова — ни тени удивления.

Будто знал, что найдёт её именно здесь.

И тогда она спросила:

— Вам скучно, Караев? Или вы просто любите наблюдать, как люди дышат, когда никто не видит?

Он чуть вскинул бровь.

Подошёл ближе.

Ровно настолько, чтобы можно было услышать его голос:

— Смотрю, язык у тебя остался. Рад, что тот вечер на дороге тебя не сломал.

— Вы бы и рады были, да? — усмехнулась она. —Чтобы испугалась. Отвела взгляд.

Он смотрел внимательно.

Медленно провёл взглядом от её босых ног до глаз.

Но не грубо.

А будто пытался понять.

— Нет, — тихо сказал Фуад. — Мне интереснее, когда не боятся. Редко такое вижу.

Зара отвернулась.

Небо было чернильным. Где-то вдали — крик ночной птицы.

Она сжала ладони.

— Редко такое видите? — её голос прозвучал тише, но острее. — Может, потому что все вокруг вас боятся. И знают, что стоит вам только захотеть — исчезнут.

Фуад прищурился.

— Ты смелая. Но не путай смелость с глупостью.

— А вы не путайте страх с уважением, — отрезала она, не поворачиваясь. — Вас не уважают. Вас просто боятся. Это не одно и то же.

Он молчал. Несколько секунд. Холодных. Натянутых, как струна.

— Ты даже не знаешь, кто я, — сказал он наконец.

— Мне и не нужно, — её голос стал твёрдым. — Я знаю, что люди, которых уважают, не прячутся за чужим страхом. И не покупают молчание.

Она резко обернулась, встретилась с ним взглядом.

— Я видела, как на вас смотрят. С оглядкой. С дрожью. Это не сила. Это — пустота. Вы просто большой человек в чёрной рубашке, которому никто не скажет правду. Потому что все хотят остаться живыми.

Фуад шагнул ближе. Теперь между ними не было и метра. Его глаза сузились, челюсть — чуть напряглась.

— А ты? Ты чего хочешь, девочка?

— Чтобы никто не называл меня «девочкой», — сквозь зубы произнесла она. — Я — не вещь. Не тень. И не трофей.

Они стояли молча. Лицом к лицу.

И вдруг — он усмехнулся. Легко, насмешливо. Но с интересом, который не прятал.

— Твои родители знают, что у тебя такой рот?

Зара тоже усмехнулась — чуть наклонив голову.

— А ваши знают, что у вас сердце, способное почувствовать хоть что-то, кроме власти?

Фуад тихо выдохнул, отвернулся первым. Протянул руку и сорвал с куста тёмную розу, коротко взглянув на неё.

—Острые шипы, — сказал он. — Но всё равно — красиво.

И, не дождавшись ответа, развернулся и ушёл в сторону особняка, оставив её одну в холодном саду.

Зара стояла, словно после бури. Сердце колотилось. Пальцы дрожали.

Но где-то внутри — было странное ощущение.

Он не ударил.

Не закричал.

Не подавил.

Он выслушал.

И это пугало больше, чем любые угрозы.

Прошло пару недель.

Город встретил их шумом, смогом, привычной суетой. После вылизанных залов, фальшивых улыбок и вины, которой веяло от фамилии — всё казалось чуть реальнее. Но не легче.

Зара снова была дома. В том самом особняке, где было слишком много камня и слишком мало тепла.

Внешне — ничего не изменилось.

Репетиторы. Учёба. Подготовка к 11 классу, которую она делала скорее для отвода глаз. Сидела за столом, листала учебники, делала конспекты… но не помнила, что именно прочитала пять минут назад.

Мысли были в другом месте.

Точнее — на другом человеке.

Айхан.

С того банкета он почему-то начал ей писать. Сначала — лёгкие подколы.

Потом — фото. Мемы. Комментарии в соцсетях.

Зара не отвечала. Или отвечала коротко. Но он не отставал.

С каждым днём Айхан становился навязчивее.

Словно… играл. То был вежливым. То дерзким. То язвил так, что у неё чесались кулаки.

Она не могла понять — то ли это месть за ту холодную улыбку на банкете, то ли интерес. Нездоровый, капризный. Такой, от которого хочется вывернуться изнутри.

Но родители были в восторге.

— Айхан — перспективный парень, — как-то сказала мать, проверяя её платье перед выходом. — Из уважаемой семьи. Не упускай шанс.

Шанс?

Зара сдержала смешок.