Ты сильнее моей власти

Глава 10 Фиктивный брак

Зара не спала до утра.

Пальцы дрожали от бессонницы, мысли летали, сталкиваясь, как осколки стекла. Всё, что она слышала ночью — не сон. Не кошмар. Не надуманный подростковый протест. Это была реальность. Грязная. Холодная. И неизбежная.

Фиктивный брак.

С Фуадом Караевым.

Чтобы спасти их бизнес.

Чтобы вытащить из ямы компанию, которой она никогда не принадлежала.

Она — ходовая фишка. Бесценная для чужих игр.

Зара смотрела в зеркало. Синяки под глазами — от недосыпа. Бледность кожи — от злости.

“Я должна что-то сделать.”

Но что?

Всё утро она молчала.

Отец и мать делали вид, будто ничего не произошло. Улыбались за завтраком. О чём-то говорили — ровно, спокойно.

Они думали, она ничего не знает.

И это было её оружием.

Зара поняла: у неё есть время. Немного. Пока они не объявят об этом решении официально. Пока не назначат встречу. Пока не подписали.

Она не знала, что делать. Все планы рушились один за другим — одни казались слишком опасными, другие — бесполезными. Но одно решение бьлось в голове, как отчаянный крик:

Сбежать.

Не героично. Не умно. Но иначе нельзя.

Ночью, когда особняк погрузился в тишину, она надела чёрную толстовку, спрятала паспорт, немного денег, и выбралась через чёрный ход.

Всё было заранее спланировано: таксист на окраине города, человек, связанный с нелегальными перевозками.

За наличку. Без лишних вопросов.

Они ехали молча. Машина старого образца гудела, скрипела, но главное — ехала прочь.

У причала стоял небольшой катер. Пахло солью, дождём и свободой.

— Дальше сама, — сказал водитель.

Она кивнула, крепче сжала рюкзак.

Катер уже готовился к отплытию. Мужчина, что управлял им, взглянул на неё, одобрительно кивнул.

— Быстро. Через две минуты отчаливаем.

Зара шагнула на деревянный настил.

И тут — хлопок двери машины.

— Стоять!

Чёрные джипы. Один. Второй. Люди в чёрном. Слишком молчаливые, слишком быстрые.

Она обернулась — побежать было бессмысленно. Один шаг — и на пути встал мужчина, тот, что обычно сопровождал её отца.

— Зара ханум, вы сильно усложняете ситуацию.

— Отойдите.

— Приказ — вернуть вас домой. Немедленно.

Она рванулась, но её уже схватили за руку. Не грубо — крепко, но почти с уважением. Почти.

— Уберите руки! — закричала она. — Я не вещь! Я не их вещь!

— Вы — их дочь, — спокойно ответили. — А значит, не можете исчезнуть просто так.

Катер отплыл. Без неё.

Зара смотрела, как он уходит в ночь. Свобода уплывала — прямо на её глазах.

И она плакала не от страха. От ярости. От безысходности.

— Они продали меня. — прошептала она, опуская голову.

— Они спасают себя. — сказал мужчина. — Ценой вас.

И в тот момент она поняла:

больше она не подпустит к себе никого. Никогда.

И если её загоняют в клетку — она сожжёт весь вольер. Вместе с теми, кто держал ключ.

Они втащили её в особняк молча. Ни упрёков, ни угроз.

Только тишина. Такая, от которой хочется закричать.

Но крик вырвался не из неё. А из него.

— Ты позоришь моё имя! — взревел отец, как только двери за спиной Зары захлопнулись. — Сбежать?! Как в дешёвом фильме?!

Он рванул к ней с такой яростью, будто хотел выбить не только боль, но и гордость.

Первый удар — по щеке.

— За ослушание.

Второй — по плечу.

— За бунт.

Третий — кулаком по ребрам.

— За попытку сбежать от “своего долга”.

Зара упала на колени, сжав руки в кулаки, но не издала ни звука. Ни слезинки. Ни стона. Только мёртвый, пустой взгляд.

— Хватит! — холодно бросила мать. — Хватит, она и так выглядит как будто её сбили машиной. Через пару часов приедет Караев. Ты хочешь, чтобы он подумал, что мы ему отдаём бракованный товар?

Слово “товар” ударило сильнее, чем кулак.

Отец отступил. Громко дышал. Руки дрожали — не от сожаления, а от ярости, которую не удалось выместить до конца.

— Приведите её в порядок. Чтобы никто и мысли не допустил, что она не хочет этого союза.

— Её лицо — это наше лицо. — добавила мать. — А нам сейчас важно не разозлить Караева. Он — единственный, кто может нас вытащить.

Позже, в зеркале, Зара смотрела на себя, как на чужую.

Щека горела, рёбра ныли, но глаза…

Глаза были сухими. Острыми. Опасными.

Она не выглядела сломленной.

Она выглядела, как буря перед штормом.

“Бракованный товар?..

Ничего.

Пусть попробуют меня сломать.

Пусть думают, что согнут.

Я буду тихой. Я буду удобной. Я буду их идеальной куклой.

А потом — вырву им руки теми же нитями, за которые они дёргали меня всю жизнь.”

А Фуад уже ехал. В костюме, с планом.

Он думал, что идёт на простую сделку.

Но даже он не знал:

на чём он сейчас ставит подпись.

И с кем действительно связывается.

Кабинет был залит мягким светом от окна.

Фуад сидел за столом, просматривая бумаги. Рубашка расстёгнута на две пуговицы, взгляд — спокойный, но острый, как всегда.

В дверь тихо постучали.

— Входи.

Один из его людей, Азиз, — проверенный, молчаливый, всегда по делу, — вошёл и сразу начал:

— Караев, поступил запрос от Ачемезовых.

Фуад поднял глаза от бумаг.

— Слушаю.

— Отец девчонки. Он хочет лично с вами встретиться. Вне графика. Просит… деликатный разговор.

Фуад медленно отложил ручку.

— Срочно?

— Да. Он… звучал так, будто это вопрос жизни и смерти.

Фуад откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед лицом.

— Деньги?

Азиз кивнул.