Ты сильнее моей власти

Глава 11 Договор о Браке

Ресторан был элитным, но камерным. Без пафоса — только роскошь, утопающая в тишине.

Огромные окна, приглушённый свет, винные оттенки интерьера. Официанты двигались почти бесшумно.

За круглым столом сидели четверо:

Фуад Караев — холодный, собранный, в чёрной рубашке и часах, которые стоили, как чья-то квартира.

Супруги Ачемезовы — застывшие, улыбающиеся вежливо, но с натянутыми лицами.

И Зара.

В светлом платье. Спокойная. Или делающая вид.

Лишь те, кто знал, могли заметить — руки под столом она сжимала в кулаки.

— Господин Караев, — начал её отец, чуть наклонившись вперёд. — Я сразу к делу. Мы… долго работали вместе. Ваши поставки — одни из самых надёжных. У нас взаимопонимание. Мы — партнёры.

Фуад слушал молча. Взгляд скользнул по лицу Ачемезова. Потом — на Зару. Быстро. Почти мимоходом. Но она заметила.

— Продолжайте, — сказал он спокойно.

— Сейчас рынок нестабилен. Все об этом говорят. Даже вы не застрахованы, — Ачемезов криво улыбнулся. — Но я не клянчу помощи. Я предлагаю сделку.

Пауза. Зара затаила дыхание.

— Мы объединяем наши компании. Слияние. Вы получите доступ к нашим международным каналам, логистике, ряду стратегических объектов. Мы — возможность выжить. Вы — возможность взлететь.

Фуад чуть склонил голову.

— И что взамен?

Отец улыбнулся, не глядя на дочь.

— Мы отдадим вам самое ценное.

Наше имя. Нашу линию.

Наследницу.

Тишина сгустилась.

Зара сидела, будто окатившись холодной водой. Но не шелохнулась. Ни звука.

Фуад медленно выпрямился.

— Это… необычное предложение, — произнёс он.

И тогда — впервые за весь ужин — повернулся к Зaре.

— А что думает сама невеста?

Зара подняла взгляд.

Спокойный. Отстранённый. Ледяной.

— Думает, что никто не спросил.

Отец резко обернулся к ней, но Фуад поднял руку — не грубо, а твёрдо.

— Пусть скажет.

Зара выдохнула.

— Если я — часть сделки, пусть тогда выложат цену.

Чтобы всё было честно. Я ведь — товар, верно?

Мать смяла салфетку на коленях.

Отец замер, как статуя.

А Фуад…

Он смотрел на неё. Долго. И не отвёл глаз.

— Тебя нельзя купить, — сказал он наконец.

— Но можно заставить выбрать. Между собой и теми, кого ты хочешь защитить.

В груди у Зары что-то оборвалось.

Она поняла: он не просто игрок. Он — тот, кто умеет ломать, но тонко. Не кулаком. А логикой.

Ачемезов вскоре попытался перевести разговор в деловое русло. Но вечер уже был другим.

Всё было решено. Без слов.

Поздний вечер. Личный кабинет Фуада.

Шторы плотно задвинуты. На столе горит только одна лампа, отбрасывающая жёлтые пятна на папки, документы и планшет.

Фуад стоит у окна. В руке — стакан с виски, но он к нему даже не притрагивается.

— Значит, всё-таки прижало, — говорит он вслух, не поворачиваясь.

В комнату заходит один из его людей. Высокий, в чёрной одежде, с гарнитурой на ухе.

— Ачемезов сам подложил свою дочь. Официально — ради “слияния”. На деле — просто тонет.

— Он тонет — и тянет меня с собой. — Фуад чуть качнул головой.

— Что делать с предложением?

Фуад обернулся. Его лицо было холодным, взгляд — ясным.

— Принять.

— Вы уверены?

Он подошёл к столу, бросил на него одну из папок. Там — схемы маршрутов, списки, фотографии. Несовпадения. Утечки.

— Я найду, кто из них сливает информацию.

Кто прикрывает свои долги моими маршрутами.

Кто пытается использовать моё имя, чтобы выйти сухим из воды.

И если путь туда — через фиктивный брак с его дочерью — значит, так и будет.

Он делает паузу. Затем добавляет, почти лениво:

— Она — умная. Дикая. Гордая. Не любит меня. Это даже удобнее.

— Почему? — спрашивает мужчина.

Фуад смотрит на фотографию Зары на экране планшета — с банкетного вечера. Взгляд её — как у дикого зверя в клетке.

— Потому что доверять не будет. А значит, и я — ей тоже.

Он выключает планшет и резко говорит:

— Подготовь документы. Через неделю — первая часть соглашения. И пусть её отец думает, что контролирует ситуацию.

На самом деле — она уже моя.

Комната Зары. Ночь.

Она не зажигала свет.

Сбросила туфли прямо у порога, прошла внутрь босиком. Ткань платья шуршала о кожу. Макияж давно стерся, но лицо оставалось маской.

Зара села на край кровати. Молчала. Долго. Потом вдруг наклонилась — и с силой стянула с себя серьги. Они упали на пол с глухим звоном.

Она чувствовала себя проданной. Как товар.

Даже хуже — как разменной монетой, за которую никто и не собирался торговаться.

“Фиктивный брак.”

“Слияние ради спасения компании.”

“Ты же фамилия. Не человек.”

Словно каждое из этих слов застряло в горле и не давало дышать.

Она резко встала, подошла к зеркалу.

— Тебя отдали, Зара.

— Просто передали.

— Как будто у тебя нет рта, нет мнения, нет права сказать: “нет”.

Злость подступила к горлу. Она ударила по столешнице. Потом ещё раз. И ещё. Пока не раздался глухой стон дерева — и треснул ноготь.

Боль немного вернула в реальность. Она опустила взгляд. На пальцах — кровь. А в голове — только одно имя.

Караев. Фуад.

— Значит, вот как ты играешь, — прошептала она. —

Пробрался через семью. Через отца. Через слабости.

Потому что знала: никто не поможет. Никто не спасёт.

И если они решили загнать её в этот брак…

Она сделает так, чтобы пожалели.

Каждый. Один за другим.

Ресторан. Частный зал. Вечер.

Стол сервирован безупречно.

Хрусталь. Серебро. Тишина, нарушаемая лишь звуком отмеряемых капель вина в бокалы.