Ты сильнее моей власти

Глава 13 Подозрения

Поздний вечер. Офис в центре города.

Фуад сидел в кресле, руки сцеплены в замок. В помещении — только он и двое его людей.

Перед ним — мужчина лет сорока. Щеки блестят от пота, хотя в комнате прохладно.

Он — один из мелких перевозчиков, которых использовали для доставки по «вторым» маршрутам. Те самые маршруты, что недавно засветились полиции.

Фуад молчал. Смотрел.

А мужчина всё не выдерживал.

— Я… я клянусь… я не знал! Меня просто попросили взять ящик и не задавать вопросов!

— Кто попросил? — спокойно, даже лениво.

— Один из… ну, ваш человек. Из логистики. Я не спрашивал! Он сказал: «всё согласовано».

—Имя.

— Я не знаю настоящего! Клянусь! По документам — он проходил как “Аслан”.

Фуад посмотрел на своего человека — тот сразу вышел из комнаты.

Будет проверять.

— Смотри, — Фуад наклонился ближе, его голос стал ниже, — я не полицейский. Мне не нужно следствие. Мне нужна правда. И быстро. Потому что каждая секунда промедления делает тебя либо полезным, либо трупом.

Мужчина сглотнул, дышал часто.

— Я не крыса… пожалуйста…

— Тогда скажи мне, кто ей был.

—Я правда не знал… но слышал… он что-то говорил про “семью на грани”… что если всё пойдёт по плану, он сам поднимется…

— Кто говорил?

— Я… не помню. Но он как-то связан с Ачемезовыми. Это было ясно. Он часто звонил, выходя из офиса… и имя мелькало — то ли “Магомед”, то ли “Муртаз”…

Фуад поднялся.

— Найдите всех сотрудников, связанных с логистикой у Ачемезовых. Перепроверить — каждого. Связи. Звонки. Финансовые переводы. Если надо — допросить с пристрастием.

Позже. У себя дома.

На столе — папки. Карты. Схемы. И фотография — Зары. С недавнего мероприятия. Лицо красивое, холёное.

Но взгляд отстранённый. Больной.

Фуад посмотрел на фото.

— Значит, кто-то внутри твоей семьи играет против меня.

— Или ты для них просто щит.

Он откинулся на спинку стула.

— Я раздавлю всех, Зара. Всех, кто использует твое имя. Даже если придётся сжечь и твой дом.

Особняк Ачемезовых. 09:12 утра.

— Мистер Караев приехал… без предупреждения, — пробормотал один из слуг, слегка наклонившись к отцу Зары.

Тот едва заметно вздрогнул, но сразу же выдавил деловую улыбку.

— Впустите. И позовите жену. Пусть накроют на троих.

— На четырёх? — уточнил слуга.

— Нет, — отрезал он. — Без неё.

Фуад вошёл в дом, как будто он тут бывал десятки раз. Уверенно, спокойно, в идеально сидящем костюме, с таким лицом, будто в его руках было не только подписание сделки, но и сама жизнь этой семьи.

За ним, на шаг позади — двое его людей. Безмолвные тени.

— Доброе утро, Караев, — начал отец Зары, поднимаясь навстречу. — Мы, конечно, не ожидали…

— Тем интереснее разговор, не находите? — усмехнулся Фуад. — Утренние визиты — самые честные. Люди ещё не надели маски.

Он прошёл вглубь дома, осматривая всё пристальным взглядом. Не как гость. Как проверяющий.

— Завтрак подан, — отозвалась мать Зары, появляясь в холле. Волосы идеально уложены, улыбка — хрупкая, как фарфор.

— Прошу.

Они сели. Слуги молча ставили тарелки, бокалы, фрукты.

Фуад сделал вид, что интересуется обсуждением акций и условий слияния. Но его взгляд то и дело скользил к лестнице, что вела на второй этаж.

Туда, где должна была быть она.

Он говорил о процентах, о трансферах и будущей прибыли, но в голове держал одно:

Почему её нет?»

— А где Зара? — наконец спросил он. Спокойно. Как бы между делом.

— Устала. У неё тяжёлый график. Подготовка к свадьбе, примерки, репетиторы… — мать снова улыбнулась. Слишком быстро.

— Правда? — он откинулся на спинку стула. — Забавно. Обычно невесты сияют.

— У всех по-разному, — вмешался отец. — Она справится. Главное, чтобы сделка прошла без сбоев.

“Сделка”. Не “дочь”. Не “судьба”. Сделка.

Фуад коротко кивнул.

— М-м… Разумеется. У меня ведь репутация — человек надёжный.

Он сделал паузу.

— Но вот что меня тревожит. Мне не нравится, когда что-то скрывают.

Отец сжал челюсти. Мать отвела взгляд.

— Может, я сам зайду и спрошу, как она, раз уж она не спускается? — невинно предложил Фуад, уже поворачиваясь к лестнице.

—Не стоит! — мать встала резче, чем нужно.

— Она… не в форме. Женские дела.

Фуад задержался. Смотрел ей прямо в глаза. Как будто что-то считал.

Его голос стал тише, почти мягким:

— Вы боитесь, что я увижу её лицо, да?

Они замерли.

Молчание. Жёсткое, липкое.

— Какое лицо, Караев… — отец попытался улыбнуться. — О чём вы?

Но Фуад уже встал.

Всё понял. Не до конца — но достаточно.

— Вижу, вы не в настроении. Тогда и я не в настроении подписывать новые документы.

Он повернулся, сделал пару шагов.

— Но ничего. Я вернусь.

Перед выходом обернулся через плечо:

— И на этот раз — я захожу не через парадный вход.

— Я приду за правдой.

Комната Зары. Через десять минут после его ухода.

Тишина.

Глухая, тяжёлая, будто всё в доме вымерло.

Зара сидела на полу, прислонившись к стене возле окна. На коленях — зеркало в раме. Маленькое, старое. Сбитый угол.

Она смотрела в отражение.

Смотрела — на себя.

На лицо, что не могла узнать.

Синяк под скулой был замазан, но кожа всё равно выдавалась — плотная, чуть воспалённая, тёплая.

Словно там всё ещё горело.

—Он был внизу? — спросила она у служанки, стоявшей у двери. Голос — ровный, но в глазах дрожала тревога.