Ты сильнее моей власти

Глава 17 Последняя надежда

Пару часов ранее

Утро. Дом Ачемезовых.

Комната заполняется громким голосом.

Голос отца. Резкий. Кипящий. Словно из-под земли.

— Ты снова позоришь нас своим поведением! — заорал он, шагая к ней.

— Я предупреждал. Не испытывай моё терпение, Зара.

Она стояла напротив. Ровно.

С глазами полными молчаливой ярости.

Ничего не отвечала. Ни оправданий. Ни просьб.

Это и вывело его из себя.

— Слишком много себе позволяешь. Думаешь, раз теперь Караев рядом, можешь дышать свободно? Ошибаешься.

— Мне уже нечем дышать, — сказала она тихо.

Он рванулся вперёд.

Пальцы сжались на её горле.

Резко. Без предупреждения. Без раздумий.

Она задыхалась. Захрипела, ногти вонзились ему в руку, но он не отпускал.

Мать вбежала в комнату, закричала:

— Хватит! Ты что, с ума сошёл?!

— Она разрушит всё! — огрызнулся он. — Мы на грани, а она…

— Ты разрушишь всё, если оставишь следы, идиот! — процедила мать, подбегая. —

Хочешь, чтобы Караев увидел её такой?! Хочешь, чтобы этот “союз” превратился в суд?!

Он замер. Его руки медленно разжались.

Зара упала на колени, хватая ртом воздух.

На шее — кроваво-красные отпечатки пальцев. Быстро темнеющие.

Отец вышел. Не извинился.

Даже не посмотрел на неё.

Мать молча подошла.

Протянула ледяной компресс.

Села рядом.

—Ты должна понимать. Всё зависит от тебя.

— Всё рушится, — прошептала Зара.

— Вот именно. Поэтому — держи рот закрытым. И надень платье с закрытым декольте . Я положу его на кресло.

Зара подняла глаза.

Поздний вечер. Закат праздника.

Люстра мягко мерцает, отражаясь в бокалах.

Музыка уже не бьёт в грудь — теперь она тихая, почти фон.

Официанты начинают незаметно убирать посуду.

Гости смеются, кто-то танцует, кто-то переговаривается у барной стойки.

Но в дальнем углу зала, за массивным круглым столом — две семьи.

Слишком тихо. Слишком серьёзно.

Отец Зары говорит размеренно, но голос напряжён.

— Всё идёт по плану. После свадьбы мы запускаем объединение активов, акции пойдут вверх.

Мы уже уведомили совет — они готовы подписать бумаги.

Караев, вы — ключевой игрок в этом. И мы ценим вашу вовлечённость.

Отец Фуада — мужчина с прямой спиной и цепким взглядом — кивает, но без лишней теплоты.

— Брак — союз деликатный. Особенно когда он влияет на бизнес.

Я лишь надеюсь, что ваши интересы совпадают с нашими.

— Безусловно, — с улыбкой вмешивается мать Зары, положив руку на руку мужа.

— И потом… дети выглядят такими… счастливыми.

Фуад в этот момент стоял у балкона, с бокалом тёмного вина.

Его взгляд скользнул по залу…

И остановился на серебристом платье.

На ней.

На Заре, которая улыбалась кому-то, склонив голову.

Не к нему. Не к родителям.

А какому-то дипломату или другу семьи, что держал её за руку чуть дольше, чем нужно.

Слишком долго.

Фуад поставил бокал.

Пальцы сжались в кулак — быстро, но заметно.

Все за столом мягко рассмеялись.

Слишком правильно. Слишком фальшиво

Тем временем — Зара.

Она чувствовала взгляд.

Тяжёлый. Язвительный. Ледяной.

Он смотрел.

Он знал, что она не надела его платье.

Он догадался, что это вызов.

Но она не отвела взгляд.

Только чуть-чуть приподняла подбородок.

“Ты можешь наблюдать. Но управлять — уже нет.”

Фуад улыбнулся краем губ.

Как охотник, у которого намечается новая игра.

Только теперь он понял: добыча кусается.

Ночная терраса. Конец вечера.

Смех и музыка остались внутри. Здесь — прохлада, аромат ночных цветов и лёгкий ветер.

Зара вышла на террасу, прикрывая руками открытые плечи.

Серебристое платье ловило лунный свет, почти сливаясь с ним.

Лицо её было спокойным.

Безупречным.

Таким, каким оно должно было быть рядом с Караевым.

Она глубоко вдохнула.

Сделала шаг к перилам.

Голос за спиной.

Она вздрогнула, но тут же вернула себе маску.

— Удивительно, Рамин. Ты опять оказываешься рядом, когда я выхожу подышать.

Он подошёл медленно.

Без спешки.

Почти лениво.

— Твоя «влюблённость» в моего брата слишком отточенная. Словно отрепетированная.

— Или ты просто очень старательная актриса?

Зара обернулась.

Улыбнулась.

Губы изогнулись мягко, тепло — почти по-настоящему.

— Я люблю Фуада.

Сказала спокойно, глядя ему в глаза.

Рамин чуть склонил голову.

— Правда?

— Конечно. — Она шагнула ближе. — Ты ведь знаешь, у нас всё… по обоюдному согласию. Чувства. Помолвка. Всё настоящее.

— Интересно, — усмехнулся он. — А почему тогда у тебя взгляд, как у пленницы?

Её глаза на мгновение дрогнули, но она тут же отвела взгляд к звёздам.

— Наверное, потому что я не люблю, когда в мою любовь не верят.

Рамин подошёл ближе. Его голос стал ниже, почти шепот:

— А Фуад верит?

Она смотрела прямо перед собой.

— Мы с Фуадом всё знаем друг о друге. И если бы это было не так…

Она повернулась к нему.

Взгляд твёрдый.

Улыбка чуть острее, чем положено.

— Разве я была бы здесь?

— Разве ты могла бы отказаться? — бросил он, тихо.

Молчание.

Долгое.

Зара сделала шаг назад.

— Мне приятно, что ты так за меня переживаешь, Рамин. Но твоя ревность ни к месту.

Он усмехнулся — но уже холоднее.

— Я не ревную. Я просто не люблю смотреть, как умных девушек используют, а они делают вид, что им нравится.