Ты сильнее моей власти

Глава 31 Копия Фуада

Однажды вечером, когда он сидел в гостиной с книгой, Зара вошла и, не спрашивая, вытащила у него из рук том, бросив его на стол.

— Глаза испортишь, — заявила она.

— Ты мне не мать, — усмехнулся Фуад, но усмешка вышла неуверенной.

— Но веду себя именно так, — парировала Зара. — И ты ничего не сделаешь.

Он прищурился, изучая её. Та же интонация, тот же холодный вызов в голосе, что раньше был только у него.

На следующий день история повторилась, только в другой форме: Зара строго сказала слугам, чтобы никто не давал Фуаду вставать по лестнице. Когда он услышал это и попытался возмутиться, она лишь спокойно ответила:

— Так ты сам бы сделал.

И он понял, что она права.

Фуад начал замечать мелочи: её манера говорить короткими фразами, требовать, а не просить; её взгляд, цепкий и прямой, без детской наивности. Она словно впитывала его характер, шлифуя собственный.

И именно это пугало и восхищало его одновременно.

Поздним вечером, когда она зашла проверить, всё ли у него в порядке, он неожиданно сказал:

— Ты становишься похожей на меня.

Зара удивлённо замерла у двери.

— Что?

— Взгляд, слова, упорство. Ты ведёшь себя так, как будто носишь мою маску.

Она нахмурилась, но потом вдруг усмехнулась.

— А что плохого? Значит, ты учишь меня выживать.

Эти слова задели его сильнее, чем он ожидал. Он понял: она уже не та девочка, что плакала и упрямилась ради упрямства. Теперь в её упрямстве была сила. И эта сила становилась всё больше похожей на его собственную.

Фуад откинулся на спинку кресла, не сводя с неё взгляда. И впервые за долгое время почувствовал — теперь он не одинок в этом доме. Но и расслабиться он тоже не может: рядом росла та, кто однажды сможет бросить ему настоящий вызов.

После того вечера мысль не отпускала его. Он долго лежал в своей комнате, слушая, как по коридору тихо проходят слуги, как Зара захлопывает дверь своей спальни, и всё сильнее убеждался: прежняя девочка, которую он считал упрямым ребёнком, исчезла. Перед ним постепенно формировалась личность — жёсткая, умная, с характером, который мог бы пережить многое.

И именно поэтому его охватила тревога. Он слишком хорошо знал этот мир. Мир, где предают свои же, где улыбка за столом может стоить жизни, где доверие — самая дорогая роскошь. Он сам слишком часто ломал других, а теперь понимал: если не подготовить Зарy, её могут сломать.

Лёжа на кровати, прижимая руку к больным рёбрам, Фуад впервые чётко решил: как только боль утихнет, он начнёт её учить. Всему, что знал сам.

Не только, как держать лицо перед врагами и не показывать слабость.

Не только, как правильно вести разговор, где каждое слово весит, как пуля.

Он собирался научить её, как видеть людей насквозь, как находить предателей раньше, чем они нанесут удар, как управлять ситуацией, даже если кажется, что ты загнан в угол.

Он понимал, что это риск — сделать из неё не просто девушку, а соперника, равного ему. Но теперь он не видел другого выхода.

«Она моя жена, — думал он, сжимая кулак. — И она не должна оказаться пешкой в чужих руках. Пусть лучше научится у меня, чем станет жертвой чужой игры».

На следующий день он наблюдал за ней внимательнее. Как она спорит со слугами, не позволяя унижать себя. Как садится в библиотеке за книги, упорно ищет информацию, хотя мог бы дать ей всё готовое. Как смотрит на него — устало, но уже без страха, с вызовом.

И в этот момент он понял: Зара даже не догадывается, что её ждет. Она думает, что всё ещё борется с ним, что их ссоры — главное поле битвы. Но настоящая война ещё впереди.

Фуад слегка усмехнулся самому себе, прикрыл глаза и впервые за долгое время ощутил странное спокойствие.

Он больше не собирался ломать её. Он собирался сделать из неё кого-то сильнее, чем она сама могла представить.

Пусть мир попробует коснуться её хоть пальцем. Он будет знать, что рядом с ним стоит не хрупкая девочка, а та, кто сможет ответить ударом.

Вечер тянулся медленно. В особняке стояла тишина, только в камине потрескивали дрова. Зара сидела в кресле с книгой, но глаза её всё время возвращались к двери его кабинета. Она знала: Фуад опять не выпил лекарства. Врач оставил целый список — уколы, таблетки для снятия боли, витамины, режим отдыха. Но Фуад жил так, будто никакого врача и не было.

Она глубоко вдохнула, захлопнула книгу и решительно направилась к его кабинету.

Фуад сидел за массивным столом, в полутьме, уткнувшись в бумаги. Лицо бледное, губы сжаты, левая рука невольно прижимала рёбра. Перед ним стоял стакан с водой и нетронутая упаковка таблеток.

— Ты издеваешься? — её голос прозвучал резко. — Почему ты снова их не выпил?

Он поднял на неё тяжёлый взгляд.

— Потому что я не мальчик, которого нужно опекать. Таблетки мне не нужны. Я сам справлюсь.

— Сам справишься? — она шагнула ближе, уперев руки в стол. — Ты еле дышишь, ходишь как старик, и лицо белое как у мертвеца. Но да, конечно, герой… без таблеток!

Он чуть прищурился, но в голосе звучала уже раздражённая твёрдость:

— Я не привык быть зависимым от этих мелких белых штук. Всё, что мне нужно — это покой.

Зара резко схватила блистер, достала таблетку и поставила перед ним:

— Нет, тебе нужно перестать быть упрямым идиотом. Выпей.

Он усмехнулся — устало, но с вызовом:

— Ты забылась, Зара. Ты не указываешь мне.

Она наклонилась ближе, и её глаза сверкнули от злости:

— А ты забыл, что если умрёшь от своей гордости — я останусь вдовой. В семнадцать лет! Ты этого хочешь?

Его усмешка исчезла. Он сжал кулаки, но молчал.

Зара дрожащей рукой протянула таблетку прямо к его губам:

— Выпей. Сейчас же.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, как в поединке. Он хотел оттолкнуть её руку, крикнуть, что сам хозяин своей жизни. Но в её взгляде было столько упрямства и отчаяния, что он понял: если сейчас откажется, она просто не отстанет.