Ты станешь моей княгиней?

Глава 4

Сознание возвращалось урывками. Я понимала только, что место, где я сейчас нахожусь, мне незнакомо. А еще рядом появились люди. То я видела старую женщину в платке, неподвижно сидящую возле меня и внимательно вглядывающуюся в мое лицо. То незнакомая девушка чем-то поила меня, а жидкость вдруг взяла и полилась за ухо...

Мою голову все время трогали, но возмущения или отторжения это не вызывало. Скорее, было приятно - мои волосы гладили, причесывали, разбирали... почему-то вспоминались мартышки. Я засыпала и просыпалась то ночью, то днем и все время кто-нибудь был рядом. Они молча подавали мне питье и его вкус я постепенно стала ощущать. Это был фруктовый компот и отвар трав, куриный бульон, а чуть позже - полужидкая кашица из мяса и овощей. Все это потихоньку возвращало меня к жизни.

Скоро появились силы на то, чтобы принимать пищу сидя, а потом и самостоятельно сползать на горшок. Каждый день меня клали поперек кровати, уложив затылком на табурет, и мыли голову, втирая в нее какие-то пахучие штуки. Запах был приятным - травяным и свежим. Смывали и снова что-то втирали... вода журчала и падала в корыто. Потом волосы сушили полотенцем и очень долго расчесывали, пока я не засыпала.

Все эти женщины всегда молчали и в их молчании было что-то пугающее. Чувство - готовят к казни. Все почти так и выглядело. Когда люди молчат... совсем молчат - наглухо, это выглядит неестественно и ненормально. И воспринимается жутковато, будто вокруг тебя вершится какой-то ритуал, а ты в главной роли и естественно - жертва. А быть жертвой категорически не хотелось, больше всего хотелось жить, особенно после того, как шагнула за край. Одной ногой, как оказалось, но я побывала там и возвращаться не хотела.

Скоро я стала узнавать каждую из них, даже попыталась приветливо улыбнуться, поблагодарить, заговорить... Ответом было опять же - напряженное молчание. Напрочь игнорируя мою речь, они просто отворачивались и отходили. Все это время - дни, недели... мне было страшно - все то время, когда эти женщины были рядом. Может даже страшнее, чем последнее время в моем домике в лесу. Но сейчас все изменилось - однажды я уже сдалась и больше делать этого не собиралась.

Поэтому так же молчаливо выполняла их безмолвные требования, поневоле включившись в жутковатую игру. Когда к ночи все уходили, оставляя меня в покое, тогда только я и расслаблялась, но при этом оставаясь совсем уже без сил. Отпускало немыслимое напряжение, в котором находилась весь день... и я, наконец, позволяла себе эмоции. Плакала, конечно... и это тоже был ежедневный ритуал - со слезами уходило напряжение. Устав от них, я засыпала.

Я боялась их до жути жуткой! Особенно - старуху. Там взгляд был... Хотя пока ничего действительно плохого мне здесь не делали.

Со временем сил прибавилось настолько, что я уже вставала и ходила по комнате. Попытки выйти за дверь пресекались на корню. В этой комнате я спала, ела, лечилась, мылась, ходила на горшок. Правда, можно было подходить к окну, и я простаивала возле него почти все свободное время.

Окно выходило на задворки и сараи, но там кипела жизнь - ходили и бегали люди, мужчины проводили лошадей и играли дети. Провозили на телегах мешки, бочки и ящики, выгружали их и заносили в крепкие бревенчатые сараи. Одежда на людях не казалась бедной или оборванной, а по стилю походила на ту, что я нашла в сундуке в доме Хранителей. Во всем этом чувствовалась... эпоха, наверное.

А еще и мужчины, и женщины не выглядели расстроенными или опечаленными тяжелым трудом. Они делали свою работу, разговаривая между собой и иногда пересмеиваясь. Слов я не слышала - стекло отсекало звуки. Но по тому, что все мужчины были волосаты и бородаты, сразу стало понятно, что я осталась в чужом мире. А значит, еще предстоит искать способ вернуться. Нужно стараться выздороветь. И выжить.

Собственно, напрягало только то, что со мной принципиально не разговаривали, а значит и не показывали своего отношения, ну и еще не выпускали наружу. Они обращались со мной, как с невоодушевленным предметом или животным, не желая видеть во мне личность, но в то же время добросовестно обеспечивали всем необходимым и продолжали обихаживать и лечить.

Не знаю сколько времени я безвылазно провела в этой комнате - две недели, три, месяц? Все это время моя психика, безусловно, страдала... но физически я окрепла - поправилась, кости больше не выпирали углами, вернулся хороший аппетит, как составляющая жажды жизни, а с ним и округлости, присущие женскому телу. Но главное – волшебным образом... а скорее - под воздействием тех травяных втираний, отрасли волосы. Опять я была обладательницей косы, достающей до поясницы, но ухаживать за ней мне не приходилось. Все так же каждый день мне мыли голову и вычесывали волосы. Молча.

Как-то раз я более настойчиво попыталась пройти через дверь в соседнее помещение, но едва ее открыла, мужчина, находившийся за дверью, развернул и втолкнул меня обратно. Не грубо, но и далеко не бережно. Так я окончательно поняла, что являюсь пленницей. При мне тюремщики тоже между собой не общались, и я даже не знала, на каком языке здесь разговаривают.

Иногда выдержка изменяла мне и мелькала шальная мысль... терпение как-то будто истончалось и тянуло на безумства - например, взять табурет и раздолбать к чертям собачьим окно... заорать в него не своим голосом... да хоть что-то предпринять, чтобы разрешить ситуацию! Но то, что я только вернулась к жизни, заставляло бережно относиться к ней, ценить и бояться того, что все может повернуться не самым лучшим для меня образом. Разозлю старуху... понятно, что командовала здесь она, а они возьмут и выведут меня... и устроят образцово-показательную казнь, чтобы другим неповадно было - в назидание. Легко рассуждать о гордости и чувстве собственного достоинства, когда есть возможность высоко нести их... Я же решила выжить и выяснить для начала хотя бы куда попала. Необходима была информация.

Раз в неделю мне выдавали свежую длинную рубашку, и это была вся моя одежда. Но это было не так важно - и раньше я фанаткой прикида не являлась. Хуже другое - очевидно, из-за стресса не приходили женские дни, которые раньше посещали меня исправно. Странно, но это не особо волновало – проблемой больше, проблемой меньше...