Ты станешь моей княгиней?

Глава 12

Возле ЗАГСа встретились в пять вечера. Старха, неожиданно одетого в строгий светло-серый костюм с красивым галстуком и кипенно-белой рубашкой, накормленного и успевшего принять душ, привез Олег.

Я поняла, что эта одежда тоже их подарок. И Олег сумел объяснить все так, что не обидел и не оскорбил моего князя. Я терялась в догадках – что они могли думать о нем и обо всем этом вообще? Многие моменты должны быть совершенно им непонятны. Как, например, отсутствие денег у жениха, мои слова о компенсации, да то же знание языков… но и Наташа, и Олег не расспрашивали, терпеливо ожидая объяснений, если когда-нибудь я сочту их возможными. И опять сожаление... эти ребята были дороги мне.

Мой наряд произвел впечатление на всех, а Старх шепнул : - Обязательно возьми с собой.

Он познакомился с моими родителями, на этот раз ограничившись коротким поклоном. А потом состоялось, собственно, само бракосочетание. Брат фотографировал, мама плакала, мы с женихом держались за руки и целовались потом. Все было так, как я хотела и мечтала, как положено у нас.

Выйдя из здания первыми, мы будто натолкнулись на стену - внизу лестницы с большим букетом белоснежных лилий стоял старик. Плохо понимая, о чем думаю, я спросила шепотом: - Как ты его называешь? А то - старик... Неловко.

- Хранитель.

- Но он же…

- Рангом выше, а так... просто выполняет свою работу.

- А над ним?

- Кто знает?

Мы спустились по лестнице, я приняла букет и поздравления. А потом как-то решилась и... попросила всех подождать, пока мы поговорим втроем. Муж уже заметил изменившееся выражение моего лица и встревожено спросил: - Что-то случилось? Почему такое решительное лицо, все же хорошо?

- Мне нужно задать вопрос Хранителю. При тебе.

- Пора… Даша, я расскажу твоим родителям все, как надо и сам отдам выкуп за вас, князь. Они станут вспоминать вас все реже, а потом и вовсе забудут. Прощайтесь. Вы уезжаете в свадебное путешествие, – поспешил предварить мой вопрос старик.

- Нет... вы не поняли, вопрос не об этом. Я хочу знать – тогда вы сказали, что... даже пообещав мне свою верность, князь все равно продолжит изменять потом. Так вот – это ваши догадки или вы это видели? И это истина? И еще - вы имеете право, можете солгать мне?

Старх стоял с побелевшим лицом, в упор глядя на Хранителя. Но я больше не смотрела на него. Меня интересовал ответ. Старик задумчиво смотрел на меня, раздумывая, и тут раздался голос моего мужа. Ровный и холодный.

- Почему ты спрашиваешь об этом? Если он сейчас скажет, что не солгал тебе - ты поверишь ему, а не мне?

- Старх... я люблю тебя, но слишком мало знаю – всего шесть дней. И у меня не будет пути назад. Я просто хочу... хочу, если ты когда-нибудь разлюбишь меня... чтобы у меня тогда была возможность вернуться сюда. Об этом я и хотела просить Хранителя. Зачем тебе нужна будет нелюбимая жена?

- Почему ты не веришь мне, почему опять сомневаешься, если любишь? - повернул он меня лицом к себе, требовательно заглядывая в глаза.

Лицо его будто потемнело сразу, а глаза метали молнии... где-то так - я почти чувствовала их на себе. И никакое это не образное выражение - щеки у меня горели. Он злился на меня или Хранителя? Поежившись, объяснила:

- И любовь бывает предают. Моя любовь не гарантия твоей верности. Меня предавали уже и не только ты… я не хочу повторять тот наш разговор в Птичьей пади. Сейчас я верю в самые, что ни на есть, благие твои намерения. Мы любим друг друга. Но против нас весь твой мир с его традициями, привычками и ценностям. Я боюсь что, в конце концов, перевесит все это и я останусь никому не нужная и навечно привязанная к человеку, разлюбившему меня.

- Я дал тебе своё слово. Ты ставишь под сомнение данное мной обещание?! - гремел его голос. Я оглянулась - на нас не обращали внимания. Ну да...

- Послушай... ты так уверен, что будешь любить меня вечно? Что когда получишь, наконец, желанную и недоступную раньше женщину, у тебя со временем не пропадет к ней интерес? И ты со странной для себя легкостью не откажешься и от меня тоже? У вас отвратительное, потребительское отношение к женщинам. Если, вытерев ноги об аристократку, ты еще терзался чувством вины, но и только, то простые девушки для тебя просто «ничто». Что плохого, если я хочу обезопасить себя на такой случай? Не о твердости княжеского слова здесь речь, а о моей безопасности – услышь меня!

- Услышь же и ты себя, Даша... что ты говоришь?! Если даже допустить такую возможность - что я разлюблю, ты что – оставишь наших детей и уйдешь?

- А ты хотел бы, чтобы я в этом случае подружилась с твоим гаремом? - поразилась я, - смирилась? Делила тебя с другими? Уйду, Старх, можешь даже не сомневаться. Но я хочу, чтобы у меня была возможность уйти из твоего мира, а не из жизни – от отчаяния.

Он дернулся и крепко обнял меня, прижимая к себе со всей своей дури. Нечаянно делал мне больно, не соизмеряя свою силу под действием эмоций. И у него подрагивали руки... или дрожало все тело. Довела мужика... и себя тоже. Старик все так же молча стоял рядом с нами, гости – все еще на крыльце ЗАГСа. Они разговаривали и смеялись, как ни в чем ни бывало. Постарался дед, дает нам время на разговор? И я опять обратилась к нему:

- Почему вы молчите? Вы же видите, что все рушится? Так остановите это или разрушайте уже окончательно!

- Тогда да – видел, - кивнул он, - потом уже нет. А сейчас ты сама создаешь вероятность того, что все разрушится. Вы сами строите свою жизнь, меняете ее. Никаких гарантий не может быть, Даша. Все будет зависеть только от вас двоих.

- Я не требую гарантий ни от вас, ни от него - это было бы глупо. Вы можете просто обещать мне, что если верности князя наступит предел, я смогу освободить его от своего общества?

- Даша, ты что – собираешься принудить меня этим к верности? Заставить? Под угрозой своего ухода? – голос Старха был страшно спокоен, но и я не собиралась отступать.