Ты станешь моим воздухом

Глава 2

С десятой попытки медленно разлепила веки, привыкая к столь яркому свету. Я теперь в Раю? Размытость пропала, а перед глазами начали проявляться знакомые образы.
- Где я? – не могу сказать, что чувствую себя плохо. Это больше смахивает на тяжелый подъем после долгого сна.
- Живая, - сказал женский голос и в следующий момент ко мне подсела Соф. – Слава Богу, Амелия!
- Где Виджэй? – приподнимаюсь, понимая, что нахожусь на диване в гостиной особняка.
- Кто? – переспрашивает девушка, а мне на руки запрыгивает пушистый черный кот. Улыбаюсь, ловя на себе его взгляд, и глажу, слыша довольное мурлыканье.
- Как себя чувствуешь? – интересуется Лиам, протягивая стакан воды.
- На удивление, хорошо. А ты? – смотрю на напряженного парня, задумчиво прожигающего во мне дыру.
- Нам нужно поговорить, - он на секунду опускает взгляд на животного, возвращаясь ко мне.
- Тебе очень печет? – влезает Софи, недовольно рыча на пепельноволосого.
- Я не с тобой разговариваю, - также раздраженно отвечает тот.
- Она два дня пролежала в таком состоянии, а ты сразу лезешь к ней с разговорами.
- А ты так сильно переживаешь?
- Джойс, не зли меня, иначе…
- Сколько я проспала?! – перебиваю обмен доброжелательствами между этими двумя.
- Ты была мертва, Амелия, - отвечает Лиам, запуская руку в свои волосы. – Демон у меня на глазах перерезал тебе горло.
- Мне нужен Дениэль, - резко встаю, сбрасывая с себя Виджэя, и направляюсь к лестнице.
- Мэл! – меня останавливает Калеб. – Он уехал.
- Куда? Надолго? – зеленоглазый молчит, опуская голову, а я выжидающе смотрю на Софи и Лиама. – Что-то случилось?
- Твое сердце остановилось, - начинает Джойс. – Я привез твоё тело сюда. Ты не дышала, была вся в крови.
- Где Дениэль? – жду ответ на главный вопрос.
- Он собрал вещи и уехал, - продолжает девушка, понижая тон.
- Как уехал? Он не мог меня оставить.
- Ден, мягко говоря, расстроился, узнав о твоей смерти. Разнес полдома к чертям, а потом, ничего никому не сказав, уехал.
- То есть он до сих пор думает, что я мертва?
- Рамирес уже несколько дней не выходит на связь, и никто не знает, где он, - заканчивает Калеб.
Мне было больно. Больно, когда он, глядя мне в глаза, сказал, что всегда будет любить другую. Больно, когда в самый нужный момент, он сбросил мой вызов, проиграв здравому рассудку. А теперь он оставил меня, когда обещал всегда быть рядом.
- Хорошо, потому, что у нас есть проблемы похуже, - глотаю обиду, пытаясь перевести тему.
- Что случилось? – молчу, пытаясь вспомнить, но в памяти невидимый пробел. Напрягаюсь, вспоминая произошедшее. Собака, дорога, Демоны, Говард, волки и пустота.
- Виджэй, - прищуриваюсь, смотря на черную хитрую морду, - превращайся и объясняй, почему я ничего не помню!
- Ты с котом разговариваешь?
- Виджэй, гад лохматый! – приближаюсь к нему, но он в ту же секунду превращается, одаряя меня ухмылкой.
- А вот это мне не нравится, - Софи вытаскивает нож.
- Скажи своим друзьям, что я безвредный.
- Виджэй мой… - хмурюсь, глядя на черноволосого. – Словом, ему можно доверять.
- Ты же та грязная псина, появившаяся на дороге, - бросает Лиам, сжимая кулаки.
- Это было обидно, - парень наигранно хватается за сердце, - Я ухаживаю за своей шерстью и был абсолютно чист.
- Почему я помню, что что-то было, но не помню что? – в голову опять лезут мысли о Дениэле, и я всячески пытаюсь от них отвлечься.
- Это нормально, - Виджэй плюхается на диван, закидывая ноги на стол. – Ты вернулась в мир живых, оставив смерть и воспоминания, полученные в ее момент там, где была. Сейчас ты помнишь ровно столько, сколько помнила до того, как тебе перерезали горло. Ну, почти. Есть пара новых деталей.
- Объясни, почему я не должна его заколоть? – ко мне обращается Соф.
- Потому что я знаю то, что должен вам рассказать.
- Прекрасно, убью тебя после.
- Ты этого не сделаешь потом, - широко улыбается парень. Честно, была бы я на месте Софи, тоже хотела бы ему врезать. Прямо так и манит дать ему по морде. – Убедишься в этом позже.
- Можно сразу к делу? – заговаривает Калеб.
- Андерсон, начать рассказ стоит тебе, - я смотрю на друзей, не до конца понимая, что именно говорить. – Расскажи про свою кровь, родителей, ля-ля тополя. Или ты им не доверяешь? – снова расплывается в улыбке, а я бросаю в черноволосого подушку.
- Нет, я полностью им доверяю, - уверенно отвечаю, присаживаясь на край дивана. – Вы уже, скорее всего, понимаете, что я не просто Охотник.
- Более того, - бросает Лиам, - мы даже понимаем, что ты не Истинная.
- Моя мать – Анабель Марлоу.
- Что? – недоуменно вскрикивают все трое.
- Та самая Марлоу, которую чуть не лишили руны из-за предательства? – повторяет Соф, прикусывая язык. – Извини.
- Твоя мать была фрисоулом миссис Лорин? – спрашивает Калеб.
- Да, - я перевожу внимание на Софи, - и да, ее чуть не лишили руны из-за запретной связи с Демоном.
- Только она его убила, доказав свою верность Совету, - Лиам прищуривается, - Или нет?
- Нет, она не смогла этого сделать, - опускаю голову, взирая на ковер.
- Хочешь сказать, что твой отец жив.
- Да.
- Вы виделись?
- Нет, - Виджэй откашливается, принимая позу поудобней. – Или да? – хватаю вторую подушку, но парень меня останавливает.
- Дам меня убьет.
- Дам? Это же не сокращение от полного имени Дамиан? – удивляется зеленоглазый брюнет. – Потому что каждое существо Сумеречного мира знает о Высшем Демоне Дамиане Бриксмане, и если ты его дочь…
- То что? – почти пискляво интересуюсь я, а святая троица громко выдыхает.
- То ты в огромной заднице, потому что тебя убьет Совет.
- А тут уже моя очередь, - начинает Виджэй. – Совет не убьет Амелию, потому что она им нужна. Тем более, они уже знают, чья она дочь, - мне не понравилась эта информация. – Кровь Мэл, которую выпил Говард, содержит клетки метоцелитина и альтрофила. Таким способом, она убила в нем вампира. Только демоническая кровь, которую нельзя разглядеть под микроскопом, вернула ему жизнь, выработав связь между ними. Ее кровь вызвала в нем привыкание и чувства, которые испытывает животное прирученное человеком. Он чует ее, слышит. По сути, она его хозяйка.
- Она нужна Совету, - заключает Калеб, закрывая глаза.
- Бинго! – хлопает Виджэй, - Амелия Андерсон тайное оружие Охотников. Они используют ее в своих целях, только не в тех, которые героически озвучивают и навязывают вам. Совет не закончит войну между Сумеречными видами. Он начнет свою – за власть над каждым существом. Они хотят приручить Сумеречный мир, контролируя каждого.
- С возможностью Мэл приручать, она даст Совету идеальную возможность усилить власть и распространить ее не только на Охотников, - вновь подтверждает брюнет.
- Только есть проблема. Амелия их возможный союзник и оружие. Но также она является врагом, - все смотрят на меня, а я тут офигеваю от таких открытий.
- Приручать может только она, - лицо Лиама проясняется. – Ее кровь может связать, но связывает она не с Советом. Если они используют ее – весь Сумеречный мир будет привязан к Андерсон, а это вовсе не то, чего они хотят.
- Именно поэтому Амелия сейчас на коротком поводке и под цепким наблюдением Совета.
- Соф? – Калеб обращается к абсолютно потерянной девушке.
- Этого не может быть! Охотники уже давно следят за соблюдением Сумеречного закона и общих договоренностей. Мы не убиваем по нашей прихоти, а делаем это только в случае, если доказана вина и нарушались правила. Головы лишаются только те, кто это заслужил. Власть, итак, находится в руках Охотников, потому что Совет судит и в случае надобности проявляет милосердие, как и поступил с твоей матерью, Амелия. Она предала главную цель и проявила слабость, но ее не опозорили при всех, лишив руны. Ей дали возможность искупиться, но она опять предала свой вид, выбрав черного Демона-убийцу! – мне было очень обидно из-за ее слов.
- Ты считаешь, что моя мать полностью оправдано, сгорела заживо в пожаре, Соф?
- Я считаю, что каждый получает по своим заслугам. Хочу уточнить, что умерла она не по приказу, и Совет ее простил. Как оказалось зря.
- А кто такой Совет, что имеет право решать, кому жить, а кому умирать?
- Ты сейчас защищаешь свою семью, Амелия.
- Так же, как и ты, - девушка издает смешок.
- Именно поэтому Охотники должны мыслить здраво! Ты защищаешь убийц. Демонов, которые высасывают из людей жизнь. Они, по-твоему, имеют право решать, кому умирать?
- Я не считаю, что под прицел должны попадать невиновные. Убийца должен ответить за свои действия и понести наказание, но почему это решаете вы? Совет плетет всех под одну гребенку, делая вывод из-за одного нарушителя целого подвида! Если один вампир выпил кровь человека – убийцы все!
- Это природа. Они настроены в глубине подсознания убивать. Почему ты, страдавшая из-за того самого Говарда и погибшая от рук Демона, все равно их оправдываешь? Кровь твоего друга пил тот самый вампир, но ты все равно стоишь на их стороне.
- Потому что кровь пила Кэрол! Она виновата и только она ответит за это.
- В тебе течет демонская кровь. Ты ведешь себя неправильно.
- Потому что не строю из себя повелительницу Сумеречного мира и не бегу отрезать голову Монтгомери?
- Потому что ты оправдываешь неоправданное!
- Ты опять возвращаешься к поступку моей матери?
- Если она не убила Дамиана Бриксамана – это сделает кто-то другой. Тот, кто дорожит своим призванием и соблюдает законы, которые выполняли все беспрекословно.
- Проблема в том, что Охотник полюбил Высшего Демона?
- Проблема в том, что Охотник предал свой клан.
- Нет, Соф, - я смотрю на девушку разочаровано. – Проблема в том, что моя мама не смогла контролировать свои чувства и полюбила того, кто был в запрете. Я оправдываю ее поступок, потому что тоже влюблена. И от тебя я такого не ожидала, потому что ты, как никто другой должна понимать, что такое любить того, кто запрещен для тебя законом, - мы молчим, глядя друг другу в глаза, - Ответь честно. Прежде всего, себе. В тебе говорит верность закону или Джеймсу, который входит в Совет?
- Я понимаю, что сейчас прекрасный момент для пафосного ухода, но есть еще кое-что, - перебивает Виджэй. – Пропадают Охотники, - он перевел холодный взгляд на Софи, - Об этом Совет вам рассказал? Или решил не нагружать еще одной проблемой, чтобы вы полностью отдали себя наблюдению за Амелией?
- Еще раз напомни, почему я не должна тебя убить? – зло шипит девушка.
- Я не попугай, чтобы повторять одно и то же.
- Надо же. В него еще не умеешь превращаться?
- Соф, достаточно, - заканчивает Калеб. – Мэл, отдыхай. Завтра вставать на занятия, - он бережно берет за плечи своего фрисоула, направляясь на второй этаж.
- Прекрасно! А где буду спать я? В твоей комнате? – Виджэй играет бровями, прикусывая губу.
- Обойдешься, - ему отвечает Джойс. – В особняке несколько гостевых спален. Одну заняла Амелия, а вторая удачно находится со мной на этаже. Представляешь уровень моей доброты, раз я выделяю тебе собственную комнату, а не позволяю спать калачиком на полу.
- Представляю, какой ты добрый, раз селишь меня напротив своей комнаты.
- Главное, не кукарекай по утрам.
- Не переживай. Я просто обмочу твою обувь.
- Мэл, контролируй это животное, - бросает Лиам, а я улыбаюсь, глядя на черноволосого.