Ты вкусно пахнешь

Глава 7.

Чтобы отыскать место празднования, им понадобилась помощь провожатых: оказалось, у рогни было принято устраивать победные празднества под открытыми небом, приглашая всех желающих. В чистом поле были поставлены шатры, повсюду горели костры и жарилось мясо. Каждый нес с собой что-нибудь, на чем собирался сидеть, корзину с едой и вино. Шатры, поставленные семьей Сиквин, быстро обросли по кругу палатками и шатрами поменьше – создавалось впечатление, что тут остановилась на ночлег целая армия.

Искил брел среди пирующий, придерживая за плечи поминутно вздрагивающую от громких возгласов сестру. Гизель, обряженная в нежно-розовое платье, успела в клочья изодрать подол и испачкаться. Выглядела она так, словно ее только что спасли из рабства. Время от времени она принималась то хныкать, то подвывать от страха. Искил обреченно тащил ее вперед. Он уже много раз успел пожалеть, что не вышел вместе с другими братьями, а решил проводить сестру: если б он с ней не пошел, Гизель сбежала бы еще на подступах. Но с его поддержкой она была готова дойти до конца. Что бы она там себе под концом не навоображала.

Искил же за столько дней совместной охоты успел привыкнуть к рогни. Он уже различал, когда они задираются по-настоящему, а когда просто дразнятся, и нынешний шум воспринимался им как обычный уличный гвалт. Сестре же казалось, что каждый встречный пытается их убить. Она умирала со страху уже три четверти часа, пока они блуждали в попытках отыскать шатры Сиквинов, и Искил уже просто мечтал, чтобы Гизель, наконец, лишилась чувств, и он бы просто закинул ее на плечо и пошел бы напрямик через буйно пляшущие толпы.

- Эй, красавица! Иди к нам! – окликнул кто-то его сестру. – Ты так сладко пахнешь, что даже слюнки текут.

И молодой рогни широко улыбнулся, принимаясь поигрывать мышцами и бровями.

- Он хочет меня съесть! – в ужасе пропищала Гизель, хватаясь за шею брата так, словно собиралась его придушить.

- Хуже, - сдавленно прошипел Искил, протаскивая ее мимо. – Он тебя просто хочет.

- Что? – Гизель выпучила глаза. – Ой, фу!

- Эй, ушастые! – снова окликнул их парень. – Вам направо.

- Спасибо! – Искил махнул ему рукой.

- За что ты его благодаришь? – возмутилась Гизель. – Ты должен вызвать его на дуэль! Он оскорбил твою сестру!

- Не могу, - эльф скрипнул зубами. - Он думает, что сделал тебе комплимент.

- Да мало ли что он там себе думает? Невоспитанный…

- Гизель, заткнись! – оборвал ее вконец обозленный Искил. - Лучше платье оправь. Вон князь рогни нам рукой машет.

- Дурацкие шутки. Что князю делать в этой толпе? Почему мы вообще бредем сквозь…

- Все, не могу больше, - сказал Искил, толкая сестру в руки старшего брата, вышедшего им навстречу. Тот понимающе ухмыльнулся.

- Да ты бы себя вспомнил в первые дни, - сказал он. – Тоже ведь кривился от каждого встречного рогни. А теперь ничего: даже есть с ними за одним столом… прости, костром… научился. А вообще, не жалуйся: это твоя была идея спасать ту девчонку.

- Угу, - буркнул Искил, нацепляя на лицо приветливую улыбку и поворачиваясь в сторону семьи Сиквил.

Хаш стояла рядом с отцом. Рядом с ней без умолку трещал его младший брат. Искил вежливо поприветствовал Сиквилов и выразил свое почтение. Хаш смотрела куда-то в сторону. Искил заученно поцеловал воздух над ее рукой и отошел к кострам – поужинать и уйти отсюда, пока никто не видит: благо, рогни не видят в этом ничего оскорбительного.

Празднество было таким же скучным и однообразным, как и все гулянки рогни, на которых он присутствовал. Вокруг танцевали, пили, смеялись. Периодически Искилу приходилось улыбаться знакомым и разговаривать о всякой ерунде. Ему наливали, он пил. На столе все прибывали и прибывали закуски: у рогни было принято готовить прямо по ходу праздника, и самые лучшие яства всегда появлялись ближе к полуночи. Но где-то через час он начал замечать, что ему стало хорошо: сестра липла уже не к нему, никто не приставал с расспросами, никого не нужно было развлекать, и никто не пытался развлекать его. Искил даже пересел поближе к кругу для танцев, прихватив с собой бутылочку с гнутым горлом, а чуть позже и лениво прилег на бок, подперев голову рукой.

И тут он увидел, как она танцует. Хаш кружилась в самом центре круга в обнимку с его братом. Они отплясывали что-то несусветное – явно не относящееся ни к танцам эльфов, ни к танцам рогни. Смеялись, сверкая зубами, болтали. Другие пары огибали их, неприкрыто пялясь. Хаш выглядела счастливой. Его брат – тоже. В какой-то момент они остановились. Эльф зашептал ей что-то на ухо, она улыбнулась и… случайно посмотрела в глаза Искилу.

Его словно обожгло. Веки защипало. Он заморгал и отвел взгляд. Горячая волна быстро рассеялась по телу. Искил вздохнул, сделал большой глоток, допивая вино, и улегся на спину. Звезды куда-то плыли, звуки доносились словно сквозь стену. Он закрыл глаза и позволил головокружению увести его в царство снов.

.

Ему снилось каменное ущелье. Конские копыта молотили воздух, а острый гребень камня жадно выгрызался в бок кобылы, медленно, но верно сдирая мясо с костей. Ветер крепчал, унося тучи в сторону, и луна все ярче освещала странную картину: меж двух каменных стен висит вниз головой жалкое, залитое кровью существо. Оно еще дергалось, оно еще пыталось спастись. Из чистого любопытства – выберется или нет – Искил велел бросить твари веревку. И через полминуты над краем ущелья показались горящие безумием глаза. Существо из последних сил забросило свою жалкую тушку наверх и тут же отрубилось. Искил подошел, слегка тронул его носком сапога. Никакой реакции. Брезгливо поморщившись, он присел, набросил существу на шею носовой платок и проверил пульс. Надо же, живое.

- Да это девчонка-рогни, - сказал кто-то.

- Ага, точно, - подтвердил другой голос. – Я видел издалека, как они гнали волколаков вдоль реки. Отстала, видно, от своих.

- Или она просто разведчица, - предположил первый.