Ты выбрал меня случайно

Пролог

Свадебное платье стоило меньше, чем бутылка вина на столе жениха.

Я стояла перед зеркалом в крошечной комнатке при ЗАГСе и пыталась не думать о том, что через пятнадцать минут выйду замуж за человека, который открыто пообещал меня уничтожить. Белая ткань — дешёвый полиэстер с AliExpress — липла к вспотевшим ладоням. В букете несколько роз. Одна уже завяла.

— Невеста готова? — В дверь постучали. Голос охранника Виктора звучал скучающе, будто он сопровождал на казнь каждый вторник.

— Минуту, — выдавила я, засовывая в декольте маленькую капсулу с лекарством для Димки. Единственная ценная вещь при мне. Братик получит свою дозу, даже если меня сегодня же выкинут в реку в мешке.

Дверь открылась без разрешения. Охранник — метр девяносто чистых мышц в костюме — окинул меня безразличным взглядом.

— Босс не любит ждать.

Босс. Даже не «жених». Впрочем, какая разница?

Коридор ЗАГСа выглядел как декорация к дешёвому сериалу: выцветшие обои, пластиковые цветы в вазах, запах освежителя воздуха с ароматом «горная свежесть», который не мог перебить затхлость. На лавочке у стены сидела пожилая пара — настоящие молодожёны, судя по счастливым лицам. Женщина держала букет пионов и улыбалась так, будто выиграла в лотерею.

Повезло ей.

Двери в зал распахнулись, и я увидела его.

Виктор Грей стоял у окна спиной к входу, руки в карманах брюк стоимостью с мою годовую зарплату в приюте. Чёрный костюм сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Волосы — чёрные с проседью у висков — были зачёсаны назад. Ему тридцать пять, но выглядел он как человек, который родился взрослым и опасным.

— Опаздываешь, — сказал он, не оборачиваясь.

— На три минуты.

— На мою свадьбу не опаздывают.

Мою свадьбу. Не нашу. Что ж, по крайней мере, он честен.

В зале никого, кроме нас, регистратора — нервной женщины лет пятидесяти — и двух свидетелей Виктора. Моих свидетелей не было. Кого я могла пригласить? Соседку-алкоголичку? Ветеринара из приюта, который до сих пор не знает, почему я уволилась?

Виктор наконец повернулся, и я в очередной раз поразилась, насколько красивым может быть лицо человека, в котором нет ни капли тепла. Резкие скулы, прямой нос, губы, которые, кажется, разучились улыбаться лет двадцать назад. Но именно глаза делали его по-настоящему страшным — чёрные, они казались темнее самой ночи. В них не было ненависти. Было хуже — абсолютное безразличие.

— Начинаем? — Он посмотрел на регистратора, и та задёргалась, как марионетка.

— Д-да, конечно! Прошу вас встать здесь... нет, чуть ближе друг к другу...

Я подошла. От него пахло дорогим парфюмом — что-то холодное, с нотками бергамота и кожи. Когда он взял мою руку, я почувствовала, какая она горячая по сравнению с его ледяными пальцами.

— Кольца? — пискнула регистратор.

Один из свидетелей протянул бархатную коробочку. Внутри — два кольца. Его массивное, платиновое. Моё... я ожидала что угодно, даже пластиковое из автомата. Но кольцо оказалось красивым — тонкий белый металл с крошечным бриллиантом.

— Это чтобы все знали, что ты занята, — пояснил Виктор, заметив моё удивление. — Моя жена не может выглядеть как нищенка.

Моя жена. От этих слов по спине пробежал холодок.

Церемония прошла как в тумане. Я машинально повторяла слова клятвы, чувствуя себя актрисой в плохом спектакле. Виктор говорил чётко, без запинок, глядя мне в глаза. Наверное, со стороны мы выглядели как обычная пара — он в дорогом костюме, я в белом платье. Только вот обычные пары не заключают брак как сделку. Обычные женихи не покупают невест в обмен на жизнь их братьев.

— Вы можете поцеловать невесту, — объявила регистратор с неуместным энтузиазмом.

Виктор наклонился. Я замерла, ожидая... чего? Удара? Оскорбления?

Его губы коснулись моих на долю секунды. Холодное, формальное касание. Даже не поцелуй — печать на договоре.

— Поздравляю, теперь вы муж и жена!

Регистратор захлопала в ладоши. Свидетели изобразили вежливые улыбки. Я стояла с букетом из нескольких роз, одна из которых окончательно сдалась и уронила лепестки на пол.

— Документы будут готовы через двадцать минут, — сообщила регистратор. — Можете подождать в холле.

Виктор кивнул и направился к выходу, даже не глянув, иду ли я следом. У дверей он остановился и обернулся. В его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на эмоцию. Тёмное удовлетворение охотника, загнавшего добычу в ловушку.

— Алина, — он произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус яд. — Надеюсь, ты понимаешь, на что только что подписалась?

Я подняла подбородок. Пусть платье дешёвое, пусть я дрожу от страха — но пресмыкаться не буду.

— Контракт на полгода. Я помню условия.

— Контракт? — Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Жуткое зрелище. — Ты думаешь, это просто контракт?

Он подошёл ближе. Инстинктивно я отступила, пока спина не упёрлась в стену. Виктор навис надо мной, перекрывая свет. Его рука легла на стену рядом с моей головой.

— С этого дня ты принадлежишь мне, — прошептал он, и от его дыхания на моей щеке выступили мурашки. — Каждый твой вздох, каждый взгляд, каждая слеза. Всё моё. И знаешь, что самое интересное?

Я молчала. Что тут скажешь?

— Я не собираюсь тебя бить или насиловать. Это слишком... примитивно. — Он отстранился, и я снова смогла дышать. — Я уничтожу тебя медленно. День за днём. Пока ты сама не взмолишься о пощаде. Пока не поймёшь, что значит терять всё, что любишь.

Развернулся и вышел, оставив меня одну в пустом зале. На полу валялись лепестки розы — белые, как моё идиотское платье. Как последние остатки надежды.

Я присела на корточки и подобрала их. В кармане звякнул телефон — сообщение от Димки.

«Сестрёнка, медсестра сказала, что завтра мне начнут давать новое лекарство! Говорит, шансы хорошие. Спасибо тебе за всё. Люблю».

Я сжала лепестки в кулаке.