Ты выбрал меня случайно

Глава 1

За неделю до свадьбы

Кабинет Виктора Грея занимал весь последний этаж бизнес-центра «Северная башня». Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на город, который отсюда казался игрушечным. Миниатюрные машины ползли по улицам, крошечные люди спешили по своим крошечным делам. А здесь, на тридцать втором этаже, решались судьбы.

В том числе моя.

Я сидела в кресле напротив массивного стола из чёрного дерева и старалась не ёрзать. Кожаная обивка была слишком мягкой, слишком удобной — так и тянуло расслабиться. Но расслабляться в присутствии Виктора Грея было равносильно самоубийству.

Он стоял спиной ко мне, глядя в окно. Молчал уже минут пять, и с каждой секундой тишина становилась всё тяжелее. Я разглядывала его кабинет — минималистичный, дорогой, без единой личной вещи. Ни фотографий, ни сувениров, ни даже завалявшейся ручки. Только ноутбук, телефон и стакан с каким-то напитком янтарного цвета.

— Ты знаешь, кто я? — наконец спросил он, не оборачиваясь.

— Виктор Грей. Владелец «Северной группы».

— И всё?

Я сглотнула. Конечно, я знала больше. Слухи в нашем районе распространялись быстрее коронавируса. Виктор Грей — человек, которому принадлежала половина города. Официально — сеть ресторанов, логистическая компания, охранное агентство. Неофициально — всё, что приносит деньги и не попадает в полицейские сводки. Или попадает, но потом загадочным образом исчезает.

— Вы... влиятельный человек.

Он хмыкнул.

— Влиятельный. Какое обтекаемое слово. — Развернулся и посмотрел на меня. И как мне показалось, взгляд его не сулил ничего хорошего. — Твой отец не был таким деликатным. Он называл меня отморозком, который купил себе место под солнцем.

Папа. При упоминании о нём сердце сжалось. Два месяца прошло с ареста, а я всё не могла поверить. Игорь Маркевич — честнейший человек, которого я знала. Тридцать лет в полиции, куча наград, безупречная репутация. И вдруг — обвинение в крышевании наркоторговцев, конфискация имущества, пятнадцать лет строгого режима.

— Мой отец не крышевал наркоту, — сказала я твёрже, чем чувствовала.

— Конечно, не крышевал. — Виктор подошёл к столу и сел напротив. — Он просто взял деньги не у тех людей. Решил, что может переиграть систему. Так вот: не может.

— Не понимаю, о чём вы.

— Не понимаешь? — Он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. На безымянном пальце поблёскивал перстень с чёрным камнем. — Твой отец работал на моего конкурента. Обеспечивал безопасность его грузов. А потом решил, что может торговать информацией. Продал данные о маршруте моему брату. Младшему брату.

Что-то в его голосе изменилось на последних словах. Он стал тише, опаснее.

— Данила было двадцать четыре. Он хотел доказать, что может вести дела не хуже меня. Купил информацию у твоего отца, поехал перехватывать груз. — Пауза. — Это была ловушка. Данилу и троих моих людей расстреляли как собак.

Я вжалась в кресло. История обрастала деталями, которых не было в новостях.

— Я... мне жаль вашего брата. Но мой отец не мог...

— Твой отец получил за ту информацию триста тысяч долларов. — Виктор достал из ящика стола папку и бросил передо мной. — Банковские переводы. Распечатки переговоров. Всё, что нужно для пожизненного срока. Но пятнадцать лет — это всё, что дал ему судья. Везучий ублюдок.

Я открыла папку дрожащими руками. Цифры, даты, папина подпись. Не подделка — я знала его почерк.

— Это… какая-то ошибка...

— Единственная ошибка — что твой отец ещё жив. — Виктор встал и снова подошёл к окну. — Но убивать его было бы слишком просто. Мёртвые не страдают. А вот живые...

Мужчина замолчал. Я смотрела на документы и пыталась соотнести их с образом отца — человека, который учил меня всегда говорить правду и помогать слабым.

— Зачем вы мне это показываете? — Голос сел, пришлось откашляться. — Если хотели отомстить, могли бы просто... не знаю. Убить меня?

— Убить? — Виктор обернулся, и на его лице мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ты правда думаешь, что я настолько примитивен? Нет, Алина. У меня на тебя другие планы.

Он вернулся к столу, но не сел — навис надо мной, опираясь ладонями о столешницу.

— Твой брат. Дмитрий, верно? Миодистрофия Дюшенна. Редкая генетическая хрень, которая разрушает мышцы. Без лечения — у него есть максимум пара лет. С лечением... кто знает.

Кровь отхлынула от лица. Димка. Мой солнечный мальчик, который в свои шестнадцать весил меньше, чем я.

— Не трогайте его.

— Ты действительно думаешь что это то чего я хочу? — Виктор усмехнулся. — Я не монстр из фильма ужасов, который мучает больных детей. Наоборот. Я готов оплатить лечение твоего брата. Лучшие врачи, экспериментальная терапия в Швейцарии, всё что угодно.

Я перестала дышать.

— В обмен на что?

— Умная девочка. — Он выпрямился и прошёлся по кабинету. — В обмен на тебя.

— Что?

— Брак. Полгода. Будешь жить в моём доме, носить моё имя, исполнять обязанности жены. — Он говорил так, будто перечислял пункты делового контракта. — Никакого насилия, можешь не бояться. Я не прикоснусь к тебе без твоего желания. Просто будешь рядом. Где я смогу видеть, как ты медленно осознаёшь цену предательства твоего отца.

— Вы больной.

— Возможно. — Он пожал плечами. — Но я также единственный, кто может спасти твоего брата. Клиника в Берне берёт полтора миллиона евро за курс. Плюс проживание, перелёты, восстановление. Итого — около двух миллионов. У тебя есть два миллиона евро, Алина?

У меня не было даже двух тысяч. После конфискации имущества и смерти мамы — инфаркт через неделю после папиного ареста — остались только долги.

— Почему вам нужен именно брак? — прошептала я. — Могли бы просто... не знаю, заставить работать на вас.

— Потому что я хочу, чтобы твой отец знал. — В его голосе появилась сталь. — Каждый день в своей камере он будет думать о том, что его драгоценная дочка принадлежит человеку, чьего брата он убил. Что она носит моё кольцо, спит в моём доме, подчиняется моим правилам. Это будет разрывать его сердце похлеще любой пытки.