Ты выбрал меня случайно

Глава 7

После откровений о моём отце что-то изменилось между нами. Не стало проще — вовсе нет. Но появилась странная... честность. Будто мы оба устали притворяться.

Утром после той ночи Виктор не появился на завтраке. Марта сообщила, что он уехал по делам. Вернулся только к вечеру — усталый, с потухшими глазами.

— Как прошёл день? — спросила я за ужином.

— Медведев недоволен вчерашним.

— Потому что ты защитил меня?

— Потому что показал слабость. — Виктор отпил вина. — В нашем мире это непростительно.

— Что он сделает?

— Пока ничего. Наблюдает. Ждёт. — Он посмотрел на меня. — Будь осторожнее. Если выходишь из дома — только с Михаилом.

— Я и так никуда не выхожу без твоего разрешения.

— Теперь это не прихоть. Это необходимость.

Мы ели в молчании. Потом я не выдержала:

— Прости.

— За что?

— За отца. За то, что он сделал. Я не знала...

— Алина. — Виктор отложил приборы. — Ты не отвечаешь за его выбор. Хватит извиняться за чужие грехи.

— Но если бы не он, Данила был бы жив.

— В произошедшем виноват не только твой отец. — Виктор встал. — Не зацикливайся на этом. Прошлого не изменить.

Мудчина ушёл, а я осталась сидеть с недоеденным ужином. Прошлого не изменить. Но оно определяет наше настоящее.

И будущее?

* * *

На следующий день пришло письмо от Димки. Первое из Швейцарии.

«Сестрёнка! Тут невероятно! Клиника как из фильма про будущее. Врачи говорят только на английском, но есть переводчик. Еда странная, но съедобная. Завтра первые анализы. Я немного боюсь, но больше волнуюсь. А вдруг сработает? Вдруг я смогу ходить? Бегать? Жить нормально?

P.S. Передай своему Виктору спасибо. Я знаю, это всё благодаря ему. Он хороший, Аль. Я вижу, как он на тебя смотрит. Берегите друг друга».

Я перечитывала письмо, сидя в библиотеке. «Берегите друг друга». Если бы Димка знал правду...

— Хорошие новости? — Виктор вошёл, увидев письмо в моих руках.

— Димка написал. Говорит спасибо.

— Не за что. — Он сел в кресло напротив. — Как он?

— Боится. Но надеется. — Я подняла глаза. — Виктор, что будет, если лечение не поможет?

— Поможет.

— Но если нет?

— Тогда попробуем другое. И другое. И ещё. — Он говорил спокойно, уверенно. — Пока есть варианты — будем пробовать.

— Это может стоить...

— Плевать, сколько стоит. — Виктор наклонился вперёд. — Алина, твой брат получит лучшее лечение. Обещаю. Что бы ни случилось между нами — это не изменится.

— Почему? После того, что сделал мой отец...

— Потому что Димка не виноват. И потому что... — Он замолчал.

— Что?

— Потому что это важно для тебя. А ты... — Виктор встал, подошёл к окну. — Неважно.

— Нет, скажи.

Он молчал так долго, что я решила — не ответит. Но потом заговорил, не оборачиваясь:

— Ты стала важна. Не знаю как, не знаю почему. Но это факт. — Усмешка. — Медведев прав. Ты моя слабость.

Сердце пропустило удар.

— Виктор...

— Не надо. — Он резко развернулся. — Это ничего не меняет. Контракт в силе. Через четыре месяца ты свободна.

— А если я не хочу?

Слова вырвались сами. Я закрыла рот рукой, но было поздно.

Виктор смотрел на меня как на сумасшедшую.

— Что?

— Забудь. Глупость сказала.

— Нет. — Он подошёл, сел на подлокотник моего кресла. — Повтори.

— Я сказала — забудь.

— Алина. — Его рука коснулась моего подбородка, заставляя поднять голову. — Повтори, что ты только что сказала.

Я смотрела в его глаза — чёрные, внимательные, опасные.

— Я сказала... что, может быть, не хочу уходить. Через четыре месяца.

— Почему?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Хорошо! — Я отдёрнулась от его руки. — Потому что за эти недели я увидела тебя настоящего. Не монстра, которым ты притворяешься. А человека, который любил брата. Который играет Баха по ночам. Который строит больницы.

— Это не отменяет того, что я с тобой сделал.

— Нет. Но... — Я искала слова. — Мы оба сломаны, Виктор. Твой брат мёртв из-за моего отца. Мой отец в тюрьме из-за твоей мести. Мы причинили друг другу боль. Но может... может, два сломанных человека могут стать чем-то целым?

Он смотрел на меня бесконечно долго. Потом наклонился и поцеловал.

Не как в ЗАГСе — холодно, формально. По-настоящему. Его губы были тёплыми, требовательными, отчаянными. Я ответила, не думая о последствиях.

Когда воздух закончился, он отстранился.

— Это ошибка, — прошептал он.

— Знаю.

— Это всё усложнит.

— Знаю.

— Я не умею быть... нормальным. Любящим. Я сломаю тебя.

— А я тебя. — Я коснулась его щеки. — Мы же договорились — ломать друг друга.

Виктор рассмеялся. Тихо, горько.

— Ты сумасшедшая.

— Подхожу тебе в пару.