Ты выбрал меня случайно

Глава 14

После ужина, когда все разошлись, мы остались вдвоём. Виктор сидел на диване, я устроилась рядом, боясь отпустить даже на секунду.

— Перестань на меня так смотреть, — сказал он.

— Как?

— Будто я исчезну, если моргнёшь.

— А ты не исчезнешь?

— Нет. — Он притянул меня ближе. — Обещаю.

Я провела пальцами по новым шрамам на его лице. Он поймал мою руку, поцеловал ладонь.

— Расскажи, — попросила тихо. — Что они с тобой делали.

— Не стоит...

— Расскажи. Я должна знать.

Виктор молчал долго. Потом заговорил ровным голосом:

— Стандартный набор. Побои, электрошок, имитация утопления. Морозов лично руководил. Хотел коды от счетов, пароли, имена информаторов.

— Ты не сказал?

— Конечно, нет. — Усмешка. — Я же Грей. Мы молчим до конца.

— Идиот гордый.

— Твой идиот. — Он посерьёзнел. — Но знаешь, что было хуже пыток? Мысль, что ты думаешь, будто я бросил тебя. Что я не вернулся.

— Я не думала, что бросил. Я знала — ты бы вернулся, если бы мог.

— Но не смог.

— Смог. — Я обняла его, осторожно из-за ран. — Ты здесь. Это всё, что важно.

Лаки запрыгнул на диван, устроился между нами.

— Эй, место занято, — возмутился Виктор.

Щенок проигнорировал, свернулся клубочком.

— Он скучал, — сказала я. — Спал только со мной эти три дня. Охранял.

— Хороший пёс. — Виктор погладил Лаки. — Спасибо, что позаботился о моей девочке.

— Твоей девочке тридцать три года.

— Всё равно девочка. Моя. — Он зевнул. — Прости, лекарства действуют.

— Какие лекарства?

— Обезболивающие. Артём вколол лошадиную дозу. — Виктор потёр лицо. — Начинает вырубать.

— Тогда в постель.

— Не хочу спать.

— Виктор.

— Не хочу закрывать глаза. — Он посмотрел на меня. — Три дня снилось, что вернулся, а тебя нет. Что опоздал.

Сердце сжалось.

— Я никуда не денусь. Буду рядом.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы поднялись в спальню. Я помогла ему раздеться, стараясь не задевать раны. Всё его тело было в ранах — синяки, ссадины, ожоги.

— Не смотри так, — попросил он. — Заживёт.

— Убью Морозова.

— Нет. — Виктор лёг, потянул меня за собой. — Никаких убийств. Ты не убийца, Алина. И не станешь из-за меня.

— Но он...

— Получит своё. Но не твоими руками. — Он прижал меня к себе. — Обещай.

— Ладно. Но кастрирую точно.

Виктор рассмеялся. Морщась от боли в боку, но смеялся.

— Вот это уже похоже на мою жену.

Я выключила свет, устроилась рядом. В темноте его дыхание было громче. Прерывистое, с присвистом — повреждены рёбра.

— Больно?

— Терпимо.

— Врёшь.

— Вру. — Он нашёл мою руку. — Но с тобой мне гораздо легче.

Мы лежали молча. Лаки сопел в ногах. За окном — ночной город, полный опасностей. Но здесь, в этой постели, мы были в безопасности.

— Алина?

— Да?

— Я думал о тебе. Все три дня. Только это держало. — Его голос был тихим, сонным. — О твоей улыбке. О том, как ты ругаешься, когда Лаки грызёт мебель. О том, как играешь на пианино.

— Виктор...

— И ещё думал — если выживу, сделаю правильно. Не буду больше рисковать тобой. Нами. — Он притянул меня ближе. — Хватит войн. Хочу просто жить. С тобой.

— И с Лаки.

— И с адским псом, да. — Сонная улыбка. — И может... может, с кем-то ещё. Когда-нибудь.

Я замерла.

— Ты о чём?

— О детях. — Он уже проваливался в сон. — Наших детях. Хочу... семью. Настоящую.

— Мы поговорим об этом утром.

— Угу. Утром. — Поцеловал меня в макушку. — Люблю тебя, миссис Грей.

— И я тебя люблю, мистер Грей.

Он уснул, всё ещё держа мою руку. Я лежала без сна, думая о его словах. Дети. Семья. Будущее без войн.

Месяц назад это казалось невозможным. А теперь...

Теперь всё возможно. Потому что мы прошли через ад и вернулись. Вместе.

***

Среди ночи Виктор проснулся с криком. Сел резко, хватая воздух.

— Тише, тише, я здесь. — Я обняла его. — Это сон. Просто сон.

— Ты... ты была мертва. Морозов... он показывал фото...

— Я жива. Чувствуешь? — Я прижала его ладонь к своей груди, где билось сердце. — Жива.

Виктор вцепился в меня, уткнулся лицом в шею.

— Прости. Я не... чёрт, я не так слаб обычно.

— Ты не слаб. Ты просто человек. — Я гладила его по голове. — Ты три дня находился под пытками. Имеешь право на кошмары.

— Он говорил, что убил тебя. Показывал чьё-то тело. Говорил, это ты. — Виктор дрожал. — Я не верил, но...

— Но часть тебя боялась.

— Да. — Он отстранился, посмотрел на меня в темноте. — Я бы не выжил, Алина. Если бы ты правда...

— Тш-ш. — Я поцеловала его. Мягко, успокаивающе. — Я здесь. Никуда не уйду.

Поцелуй углубился. Его руки скользнули под мою футболку, я выгнулась навстречу.

— Твои раны...

— Плевать. — Он перевернул меня на спину. — Нужна ты. Нужно почувствовать, что ты настоящая.

— Виктор...

— Пожалуйста. — В его голосе была мольба. — Позволь мне любить тебя.

Как я могла отказать?

Мы любили друг друга медленно, осторожно. Каждое касание — подтверждение: мы живы, мы вместе, мы выжили. Шрамы и раны не имели значения. Важно было только то, что мы нашли друг друга в темноте.

После лежали, переплетясь. Виктор рисовал узоры на моей коже, я считала его шрамы.

— Семнадцать новых, — подвела итог.

— Будут напоминать.

— О чём?

— О том, что я могу потерять, если буду безрассудным. — Он поцеловал меня. — Больше никакого геройства. Обещаю.

— Так и запишу. — Я улыбнулась. — Виктор Грей обещает не геройствовать. Историческое событие.

— Смейся-смейся. — Но он улыбался тоже. — Кстати, насчёт того, что я говорил. Про детей...

— Помню.

— И?

Я помолчала, подбирая слова.

— Я хочу детей. Наших детей. Но не сейчас. Сначала нужно закончить с Морозовым. Вылечить Димку. Построить ту больницу.