Ты выбрал меня случайно

Глава 17

Возвращение в Москву было странным. Город не изменился за две недели, но я смотрела на него другими глазами. Без страха, без оглядки через плечо.

— Домой? — спросил Виктор в аэропорту.

— Какой именно дом? Сгоревший особняк или бункер?

— Есть третий вариант. — Он загадочно улыбнулся. — Поверишь?

Я пожала плечами. После продажи криминального бизнеса я была готова поверить во что угодно.

Третий вариант оказался квартирой в тихом районе. Обычный дом, обычный подъезд, даже консьержа не было.

— Купил пять лет назад, — пояснил Виктор, открывая дверь. — На чужое имя. Никто не знал, даже Михаил.

— Зачем?

— Место, где можно быть собой. Без охраны, камер, всего этого. — Он пропустил меня внутрь. — Иногда нужно было просто... дышать.

Квартира поразила. Не роскошью — обычная планировка, простая мебель. Поразило другое — она была жилой. Книги на полках, плед на диване, кружка на журнальном столике.

И фотографии. Везде фотографии.

— Это... — Я подошла к стене, увешанной снимками.

— Моя настоящая жизнь. — Виктор встал рядом. — То, что я прятал ото всех.

Молодой Виктор с Данилой — оба улыбаются, обнимаются. Данила со скрипкой на сцене. Виктор в джинсах и футболке — не криминальный авторитет, а обычный парень. И женщина — красивая, с добрыми глазами.

— Кто это?

— Мама. — Его голос дрогнул. — Я говорил, она сбежала. Врал. Она умерла, когда мне было пятнадцать. Рак. Я не мог... не мог говорить о ней. Слишком больно.

Я взяла его за руку.

— Она красивая.

— Была. И добрая. Слишком добрая для района, где мы жили. — Виктор коснулся фотографии. — Она бы тебя полюбила. Вы похожи — обе верите в лучшее в людях.

— Даже в криминальных авторитетах?

— Особенно в них. — Он повернулся ко мне. — Мама всегда говорила — в каждом человеке есть свет. Надо просто помочь ему проявиться. Я думал, это наивность. Пока не встретил тебя.

Лаки выбрал этот момент, чтобы с лаем ворваться в квартиру — Михаил привёз его с вещами.

— Эй, аккуратнее! — Виктор попытался поймать щенка. — Это же единственное место без следов твоих зубов!

Но Лаки уже обнюхивал всё вокруг, виляя хвостом.

— Ему нравится, — заметила я.

— Конечно, нравится. Новая территория для разрушений. — Но Виктор улыбался.

Михаил внёс сумки, осмотрелся.

— Босс, вы серьёзно? Без охраны?

— Без охраны. Я больше не криминальный авторитет, помнишь? — Виктор хлопнул его по плечу. — Просто богатый бизнесмен с красивой женой и адским псом.

— Но...

— Михаил. — Виктор посерьёзнел. — Спасибо. За всё. За эти годы, за верность, за спасение. Но теперь я хочу жить по-другому. Ты понимаешь?

Михаил долго смотрел на него. Потом кивнул.

— Понимаю. Но если что — звоните. Я всегда рядом.

— Знаю. — Виктор пожал ему руку. — И ещё. В столе в бывшем кабинете конверт на твоё имя. Премия за отличную службу.

— Босс, не надо...

— Надо. Ты заслужил. — Виктор улыбнулся. — И хватит называть меня боссом. Просто Виктор.

Михаил ушёл, явно растроганный. Мы остались одни в квартире, которая хранила настоящего Виктора.

— Покажешь всё? — попросила я.

Он провёл экскурсию. Спальня с обычной кроватью — не королевским ложем. Кухня, где явно готовили — следы от ножа на разделочной доске, любимая кружка. И кабинет.

Маленькая комната, заставленная книгами. На столе — ноутбук и... ноты.

— Ты сочиняешь? — Я взяла листы.

— Пытаюсь. После смерти Данилы начал записывать мелодии, которые он любил. Чтобы не забыть. — Виктор сел за стол. — Потом... потом начал писать свои. О нём, о маме, обо всём, что не мог сказать словами.

— Сыграешь?

— Скрипка в особняке.

— Но ты же не только на скрипке умеешь.

Виктор усмехнулся. Встал, прошёл к углу комнаты, откинул покрывало. Под ним — небольшое пианино.

— Данила учил? — догадалась я.

— Нет. Мама. — Он сел за инструмент. — Она была учительницей музыки. До того, как заболела.

Пальцы коснулись клавиш. Полилась мелодия — не печальная, как я ожидала. Светлая, с надеждой.

— Это последнее, что я написал. — Виктор играл, не глядя на ноты. — Неделю назад. Когда понял, что не могу без тебя.

— Как называется?

— «Возвращение». — Он посмотрел на меня. — Я возвращаюсь к себе настоящему. Благодаря тебе.

Я села рядом, положила голову ему на плечо. Он продолжал играть одной рукой, второй обнял меня.

— Знаешь, кто я на самом деле? — спросил тихо.

— Кто?

— Мальчишка из трущоб, который любил музыку. Который мечтал стать композитором. Который обожал мать и боготворил брата. — Пальцы замерли на клавишах. — Потом жизнь сломала. Сделала жёстким, жестоким. Но внутри... внутри остался тот мальчишка. Ты его разбудила.

— Он мне нравится. Этот мальчишка.

— Правда? — Виктор повернулся ко мне. — Даже после всего? Крови, лжи, боли?

— Особенно после. — Я коснулась его лица. — Потому что ты прошёл через ад и сохранил душу. Израненную, но живую.

— Романтизируешь.

— Вижу. — Я поцеловала его. — Вижу человека, который способен на всё ради любимых. Который построил империю из ничего. Который отказался от власти ради любви.

— Это было несложно.

— Врёшь.

— Вру. — Он усмехнулся. — Адски сложно. Но ты того стоишь.

Лаки забежал в кабинет, запрыгнул к нам на колени.

— И ты, монстр, тоже того стоишь. — Виктор почесал щенка за ухом. — Моя странная семья.

— Наша странная семья. — Я поправила. — И скоро станет больше.

Виктор замер.

— Ты о детях?

— О детях. — Я взяла его руку, положила на свой живот. — Но не скоро. Уже.

Тишина. Долгая, звенящая тишина.

— Ты... ты беременна?

— Тест показал две полоски сегодня утром. Хотела сделать ещё один для точности, но... — Я не договорила.