Ты выбрал меня случайно

Глава 28

Две недели строгого постельного режима превратили меня в тирана.

— Виктор Грей, клянусь богом, если ты ещё раз принесёшь мне куриный бульон, я швырну его в стену!

— Но врач сказала — лёгкая пища...

— Врач не сказала питаться исключительно бульоном! — Я скрестила руки на груди. — Я беременна, а не умираю!

Виктор поставил поднос на тумбочку, сел на край кровати.

— Прости. Я перестраховываюсь.

— Перестраховываешься? — Я фыркнула. — Ты превратил дом в больницу! Медсестра дежурит круглосуточно, каждые два часа измерение давления, даже в туалет хожу под конвоем!

— Это для твоей безопасности...

— Это паранойя! — Я взяла его за руку. — Милый, я понимаю твой страх. Но так нельзя. Мы все сойдём с ума.

— Лучше сойти с ума, чем потерять вас. — Он переплёл наши пальцы. — Алина, та ночь... я не переживу повторения.

— И не будет повторения. — Я притянула его к себе. — Смотри — две недели прошло, всё стабильно. Малыш больше не торопится.

Как в подтверждение моих слов, живот толкнулся изнутри.

— Видишь? Он согласен. — Я положила руку Виктора на живот. — Мы в порядке. Но нам нужна нормальная жизнь, а не санаторий строгого режима.

— Что ты предлагаешь?

— Новый контракт. — Я улыбнулась, видя его удивление. — Что? Первый сработал — я вышла за тебя. Теперь нужен второй.

— И какие условия? — Виктор заинтересовался.

— Сейчас покажу. — Я достала блокнот, который прятала под подушкой. — Писала, пока ты бегал за бульоном.

Виктор рассмеялся.

— Серьёзно? Ты написала контракт?

— А то! Учусь у лучших. — Я откашлялась. — Итак, контракт о совместном выживании до родов. Пункт первый: Виктор Грей обязуется сократить количество проверок состояния жены с тридцати до пяти раз в день.

— Тридцати?!

— Я считала. Вчера тридцать два раза спросил "как ты себя чувствуешь". — Я постучала по блокноту. — Пять раз. Максимум.

— Десять.

— Семь.

— Восемь, и это последнее предложение.

— Принято. — Я сделала пометку. — Пункт второй: куриный бульон — не чаще раза в день. В остальное время — нормальная еда.

— Но...

— Виктор.

— Ладно. Но ничего жирного, острого или...

— Пункт три: Алина Грей сама решает, что ей можно есть. В разумных пределах.

— Это манипуляция!

— Это выживание. — Я перевернула страницу. — Пункт четвёртый: прогулки по дому разрешены без сопровождения.

— Только по дому?

— Пока да. Но через неделю обсудим сад. — Я подмигнула. — Пункт пятый: Лаки спит в нашей комнате.

— Он и так спит!

— Но ты каждый раз ворчишь. Теперь — официально без ворчания.

Виктор покачал головой, улыбаясь.

— Что ещё в твоём документе?

— Пункт шестой: никаких ночных дежурств у моей кровати. Ты должен спать.

— Но если тебе станет плохо...

— Я разбужу. Обещаю. — Я посерьёзнела. — Виктор, ты не спишь нормально две недели. Это вредно для всех.

— Я в порядке.

— Нет. У тебя круги под глазами, руки дрожат от усталости. — Я погладила его щёку. — Мне нужен здоровый муж, а не зомби.

— Хорошо. Буду спать. — Он поцеловал мою ладонь. — Что ещё?

— Пункт седьмой, самый важный. — Я отложила блокнот. — Мы начинаем готовиться к рождению малыша. По-настоящему. Не в режиме паники, а с радостью.

— Как это?

— Детская комната. Кроватка, игрушки, одежда. — Я взяла его руки. — Виктор, мы так зациклились на страхе потерять, что забыли радоваться. А ведь скоро у нас будет ребёнок!

— Если всё пройдёт хорошо...

— Пройдёт. — Я сказала твёрдо. — И мы должны быть готовы. Не к трагедии, а к чуду.

Виктор молчал, потом кивнул.

— Ты права. Я... я действительно зациклился на страхе. — Он улыбнулся. — Хорошо. Принимаю все пункты. Где подписать?

— Вот здесь. — Я ткнула в блокнот. — И не смей нарушать!

— А санкции какие?

— Спать на диване. С Лаки.

— Жестокая женщина. — Но он послушно подписал. — Твоя очередь.

— А у меня какие обязательства?

— Пункт первый с твоей стороны: не пугать мужа резкими движениями. — Виктор стал серьёзным. — Пункт второй: честно говорить о самочувствии, не скрывать боль.

— Принимаю.

— Пункт третий: позволить мужу иногда паниковать. Это нормально для будущих отцов.

— Иногда — это сколько?

— Раз в день?

— Раз в три дня.

— Два дня!

— Договорились. — Я рассмеялась. — Что ещё?

— Пункт четвёртый... — Виктор наклонился, поцеловал меня. — Любить меня, даже когда я невыносим.

— Это не нужно прописывать. — Я обняла его. — Это константа.

Мы целовались на больничной кровати, которая последние две недели была нашим домом. Потом Виктор отстранился.

— Знаешь что? К чёрту постельный режим на сегодня. Пойдём выбирать мебель для детской.

— Но врач...

— Врач сказала покой. А что может быть спокойнее выбора кроватки для малыша? — Он помог мне встать. — Только медленно. И если устанешь — сразу домой.

— Ты нарушаешь собственные правила!

— Я их модифицирую. — Виктор подмигнул. — В конце концов, любой контракт можно пересмотреть по обоюдному согласию.

***

Магазин детских товаров оказался параллельной вселенной. Горы игрушек, одежда размером с ладошку, кроватки всех форм и размеров.

— Боже, — выдохнула я. — Как во всём этом разобраться?

— Методично. — Виктор взял каталог. — Начнём с кроватки.

Следующий час мы спорили о каждой детали. Я хотела белую с балдахином, он настаивал на практичной трансформере.

— Это же девочка! Ей нужна принцессная кроватка!

— Мы не знаем пол! — возражал Виктор. — А если мальчик?

— Тогда принц! Принцам тоже нужны балдахины!

Продавщица наблюдала за нами с улыбкой.

— Первый ребёнок?

— Да, — хором ответили мы.

— Видно. — Она подмигнула. — Могу предложить компромисс? У нас есть модель с съёмным балдахином. И цвет нейтральный — подойдёт любому полу.