Ты вышел из тьмы

Глава 15.

Опустошён и сломлен. Последние силы уходили слишком быстро. Словно часть их исчезла вместе с рыжей девчонкой, что бежала в слезах по городским улицам. Каким тихим и послушным он стал для ревнителей лика, подчинялся без обычных для него язвительных замечаний, автоматически делал, что требовалось, в крипте, отдавал себя без остатка и терпел. Словом, стал самой примерной куклой, что и требовалось.

Брат Рют Тарвит смотрел с подозрением, ожидая подвоха, но ничего не происходило. Радовались жрецы, что наконец постиг смирение Стефан Фолганд, и нет никаких помех для исполнения сделки.

Долго не приходил Стефан в «Пустую бочку». Но в один из дней, что были похожи для него, сливаясь в бесконечный мрак, шатаясь от своей обычной «болезни», появился в трактире. Камин перестал согревать, ледяные руки дрожали. Вино показалось кислым.

Рыжая девчонка и не смотрит в его сторону — так и надо. Он мёртвое чудовище. Она — сама жизнь. Заслужил наказание. Сам добивался, чтобы отстала, возненавидела. Пусть так и будет.

Ворон слетел на плечо, рассказывая свои грустные истории — скучный народ стал в трактире, а хозяйка плачет ночами. Тревожилась птица. Плохие вести приносили сородичи из других мест.

Кружит рыжий огонёк по зале, улыбается. Но не ему — ненужному и чужому. Великан с соломенными волосами тот счастливчик, который греется у огня. Шустрый Бельчонок всё успевает. И посмотреть на ненавистного мага тоже. Обжигает зелёным огнём, не греет.

Стефан заметил, что недобро горят глаза Вельды, задумала что-то. Так и льнёт она к своему простаку, говорит громко приятные слова, обнимает. Невыносимо смотреть. Ни на минуту не верит маг в игру девчонки. Только всё равно больно. Никогда не коснуться ему этого огня, не согреться в нежных руках.

Так и ушёл. Снова холод и тьма в друзьях. Полтора месяца безвременья. Опостылевшие лица жрецов в вечном водовороте исполнения сделки. Послушная кукла Стефан. А силы уходят, ничто не держит его в этом мире кроме долга, но и обязательства не хватает, чтобы выстоять. Заброшены поиски дневника Бертрана. Стефан становился тем, кем боялся когда-либо стать. Презирал сам себя.

Собственное же отражение он ненавидел уже тринадцать лет. В то утро Стефан долго стоял перед зеркалом, чего не делал давно. Смотрел пустыми глазами, впитывал образ, чтобы никогда не забывать, кем его сделали. Думал: «Чудовище. Ты не можешь даже мечтать о счастье. Всё правильно. Как хорошо, что мы не успели ступить на путь, что ведёт в бездну. Она не заслуживает тьмы. Пусть будет счастлива».

Он принял решение жить дальше, и в доказательство твёрдости намерений отправился в «Пустую бочку». Хотя бы ворон встретил его приветливо, выпрашивал очередную порцию ласки от мага. Только птица любит и ждёт.

Стойко выдержал Стефан взгляды рыжей девчонки. Он выживет, будет бороться, пока хватает сил. Об остальном можно не беспокоиться. Любое желание скоро само по себе умрёт в нём, потому что он чудовище, тринадцать лет назад лишённое человеческой природы.

Просидел в трактире до темноты. Тенью выскользнул на улицу. Собирался пройтись пешком до дома, но сразу с нескольких сторон ринулись тёмные фигуры, рассмотрел только, что лица замотаны тряпками, как и при первом нападении.

– Как утомительно, – процедил, собрал силу, сколько смог, ударил молнией сразу по всем.

На время отлетели в стороны, кто-то упал в грязь. Снова полезли на него тёмной массой. Сколько их, безумных? Пятеро или шестеро? Сил не хватало. Совсем недавно отдал долг крипте, умер и возродился для новых страданий. Снова собрал от земли, что само в руки шло, легко взялось, пропитанное его кровью. Вторая молния не по всем прошлась. Отбросил плащ, что сковывал движения. Наседали, не давали передышки злодеи. Пока искал силу, заметил взмах серпа сбоку, успел уклониться, да не до конца, обожгло спину, рассекло. Зашатался, истратив всё разом. Только бы не упасть.

И тут девичий голосок, над боем пронёсся, срываясь:

– Не смейте его трогать!

Храбрый Бельчонок. Рыжая опять ворвалась в гущу событий. И Рейна где-то рядом. Дали передохнуть, впитать силы от земли Фолгандов. Хватило на одну волну. Разбежались разбойники, свидетелей стало слишком много, нет смелости для тёмного дела.

Стефан прислонился к стене трактира, чувствуя, как одежда пропитывается кровью и прилипает к ране. Последние силы отдал. Женщины смотрят на него испуганно, подойти боятся. Не пойдёт он с ними. Домой, в нору, там можно отлежаться. Только бы найти стихии создать портал.

– Уйди, – собрал последние силы Стефан. – Прошу тебя. Не смотри, – от взгляда зелёных глаз знобило.

Гордая и упрямая девчонка. Опять перечит ему. Ещё и подошла, подхватила, задела рану. Сжал зубы, чтобы не застонать.

– Кровь?!

– Домой….

Смог сотворить портал, а рыжая неужели с ним собралась идти? Вцепилась колючкой, не оторвёшь. Ни сил нет, ни желания гнать от себя. Согласился с девичьей настойчивостью. Такая готова полгорода пробежать, если решит.

«Как хорошо, что не забыл зеркало завесить, – первая же мысль, как прошли через портал. – Это было бы слишком на сегодня». Подумывал не зажигать огней, но провёл рукой и всё же зажёг свечи.