Ты - задира

Компас

«I keep you in my pocket to you
You're my only compass
I might get lost without you» //
«Я храню тебя в специальном кармане.
Ты мой единственный компас,
Я могу потеряться без тебя».

— the neighbourhood — compass 

      «Боже, нет», — подумала я, стоило только перешагнуть порог квартиры и окончательно осознать, что сегодня понедельник — первый учебный день в школе. Конечно же, это меня чрезвычайно обрадовало. Настолько, что вчера я хотела завести будильник случайно на полчаса позже, чем нужно. И сейчас я несказанно жалела, что не сделала этого.

      Стоило только выйти из подъезда, как ветер ударил в лицо и стал трепать волосы. Мама настояла на том, чтобы я не заплетала их в хвост, ведь «они так хорошо отросли за лето, такая красота, аж до лопаток достаёт!». Было слишком лень спорить об этом.

      Взглянула на время и поняла, что, к сожалению, но урок алгебры начнут без меня. Я замедлилась, разглядывая ещё зелёные верхушки деревьев, на которых ярко светятся блики от солнца. Вибрация в кармане слегка напугала меня.

      — Ты где, блин, уже урок начался, а тебя всё нет и нет!

      — Вась, не ори, ладно? Я… Я почти у школы.

      — Да ты что, правда? Что-то мне подсказывает, что ты меня обманываешь, Карина!

      — Не начинай. Я буду через десять минут. Неужели тебе так не терпится повторять все эти логарифмы и функции?

      — Ну, да, — удивлённо ответила Василиса.

      — Это был риторический вопрос. Ладно, иди на урок, я не хочу, чтобы тебя ругали из-за меня.

      Вася согласилась. Она бы ни за что не хотела пропускать новую тему, а уж тем более опаздывать и позориться перед всем классом.

      Подходя к школе, я резко остановилась. Силуэт на крыльце напугал и как бы заставлял развернуться и отправиться домой, не раздумывая. Он заметил меня. Я смотрела ему в глаза несколько секунд, пока принимала решение, уйти или остаться. «Если я сейчас уйду, то покажусь слабой. Снова, как в десятом классе, когда приходилось вечно прятаться и прогуливать».

      Вскинула подбородок, встряхнула руки и пошла, словно для него одного, потому что Паша продолжал сканировать меня взглядом вверх-вниз, туда-сюда. Щёки, не спросив разрешения, умудрились залиться румянцем. Снова опустила голову вниз, но вмиг передумала и вернула маску уверенности.
      «Ещё пару шагов и мы будем совсем близко друг к другу», — пронеслось в голове. Смирнов улыбался — как я ненавидела эту улыбку. Нет, она не самодовольная, не высокомерная. Скорее, уничтожающая. Говорящая, что мне «тут не место».

      — Я уже надеялся, что ты уйдёшь, и мне не придётся видеть твоё стрёмное лицо хотя бы ещё один день.

      Я остановилась рядом с ним и попыталась сделать что-то вроде радушной улыбки.

      — Рада тебя видеть.

      — О, я, кажется, понял, — Паша засмеялся, — да, да, точно! Ты пытаешься показать, что тебе плевать, да?

      — Поражающие умозаключения.

      — Тогда почему же ты такая красная, как помидор?

      Улыбка сошла и с его и с моего лица. Паша смотрел на меня зло, как будто он мог встать перед дверьми в школу и не пустить внутрь. По правде говоря, такое могло случиться, это не самое безумное, что приходилось терпеть.

      — Что уставился? Нравится разглядывать моё стрёмное, красное как помидор лицо? — он хотел что-то ответить, я успела заметить, как стали приоткрываться губы, но я перебила: — Удачи.

      Пыталась обойти его, чтобы, наконец, зайти в школу и послушать оставшиеся пятнадцать минут от урока, но Смирнову удалось схватить меня за плечо и сильно оттолкнуть в сторону. Я почувствовала, как новоиспечённая уверенность уходит и оставляет меня одну бороться с Пашей. Поджала губы, опустила взгляд вниз, всё ещё ощущая на себе озлобленные глаза напротив.

      Рядом с ним я была как будто маленькой девочкой в песочнице, чьи игрушки постоянно забирал большой мальчик. Каждый день он приходил в эту чёртову песочницу, вырывал из рук моих кукол, отрывал им головы и бил с бешенством о бортик, не реагируя на слёзы.

      Такая была моя реальность. Из неё периодически хотелось и даже удавалось убежать, в чём всегда помогала Вася. Она никогда не давала скучать. Никогда не позволяла закиснуть в этой песочнице без кукол.

      — Ладно, — выдохнул он, и я сразу подняла взгляд. — Ладно, говорю, — Паша поднял руки вверх, — можешь идти.

      — Что?

      — Да просто ты слишком жалко выглядишь, — усмехнулся Смирнов. — Решил пожалеть.

      — Чёрт, я должна сказать спасибо?

      — Ну-у, а почему бы и нет? Мне будет приятно.

      — Придурок, — ответила я и с силой ударила его в грудь.

      К счастью, никакой реакции на такой добрый жест я не получила. «Может, ему самому это, наконец, надоело? Да нет, сколько лет не надоедает, а тут резко устал. Хотя, было бы неплохо».

      Я быстро шагала по коридору. Достала телефон, чтобы посмотреть, который час. «Ну, отлично, алгебру я пропустила». Пока я разбиралась со Смирновым, Вася настрочила кучу сообщений с вопросами, куда я испарилась. Но в последнем она поняла, в чём дело и просила отписаться, как всё прошло. «К чёрту этого придурка. Встретимся на следующем уроке», — ответила я и убрала телефон обратно.

      Ничего не оставалось, как идти к кабинету, где будет следующий урок. Возле двери стоял какой-то незнакомый парень. Внимание привлекла его жёлтая джинсовая куртка, только потом я заметила лицо, яркие голубые глаза и очень длинные чёрные ресницы. Он хлопал ими слишком быстро, когда отложил книгу, вероятно, читающую на протяжении всего урока.

      — Привет, — первый сказал незнакомец, когда я подошла к кабинету.

      — Привет, — это приветствие почему-то было слишком тихим. — А ты…