Ты здесь лишняя

Глава 1

Ладони скользят по рулю. Это нервы, а не жара и не дождь — в Москве за месяц ни капли не пролилось. Я крепче сжимаю руль и смотрю на «Люминант» — тридцать этажей стекла и алюминиевых панелей. Элитные апартаменты в центре. От одного вида под ложечкой сосет. Не может быть, чтобы это было моим.

Телефон в держателе на торпеде оживает. Голос Леры заполняет салон — теплый, родной.

— Так, соседка, колись. Ты написала, что тебе плохо. Даже после того, как прогнала мою «ласточку» через мойку и начистила до блеска. Это хорошее «мне плохо» или «я случайно опять подожгла кухню»?

Смеюсь.

— Хорошее, кажется. Это все какой-то бред. И твоя машина выглядит шикарно. Спасибо, что дала прокатиться.

Я заворачиваю на закрытую территорию комплекса. Автоматические ворота бесшумно открываются. Очень пафосно. Совсем не мой уровень.

— Я на месте. Стою у дворца.

— «Люминант», — Лера не скрывает благоговения, которое не отпускает ее со вчерашнего дня, когда я все рассказала.

— Серьезно, Тань? Пентхаус? От миллионера, которого ты в глаза не видела? Так вообще бывает?

— Видимо, бывает. У миллионера, которого звали Рома Крестовский. — Я паркуюсь на гостевой стоянке. — Его адвокат, Кирилл Полонский, прислал письмо. Сказал, что Рома переписал завещание за полгода до смерти. Оставил пентхаус мне, Татьяне Станиславовне Завьяловой. Никаких объяснений, никаких условий. И еще фонд на оплату всех сборов... там в письме сказано — коммуналка и взносы ТСЖ, на десять лет вперед.

— Может, ты когда-то его кота с дерева сняла и забыла?

— Думаю, я бы запомнила, как спасала кота миллионера, Лер. — Глушу двигатель. В тишине собственное сердце стучит так, будто его через динамики транслируют. — Но по времени все сходится. Помнишь, на прошлой неделе я психанула из-за той роли, которую не получила?

— Которая с двумя отборами? Ты аж кипела.

— Три года съемок в эпизодических ролях, бесконечные пробы, актерские курсы, и почти ноль результата. А при этом каждый раз, когда я пробуюсь на озвучку, меня берут.

— Если подумать... да. Я даже не замечала.

— Платят меньше за смену, но нет этой бесконечной гонки. Никаких костюмов, никаких терзаний — высокая ли я, красивая ли. Только работа. И знаешь? В этом году я на озвучке заработала больше, чем на съемках.

— Допустим. Но при чем тут твои хоромы?

— В нашей квартире я звукоизоляцию не поставлю.

— А, ну да.

— Если тут есть место... может, я небольшую студию оборудую.

— Небольшую? Тань, да ты целый павильон отгрохаешь! Будешь книги надиктовывать для щенков! Станешь новым голосом Алисы! — Лерин энтузиазм заставляет меня улыбнуться, несмотря на нервы.

— Посмотрим, дадут ли мне ключи. — Хватаю сумку и очки. — Ладно, пошла я на эту золотую пытку. Пожелай удачи.

— Тебе удача не нужна. Ты там хозяйка! Напиши, как зайдешь. Мне нужны подробности. Там вертолетная площадка есть?

— Проверю, — обещаю я и сбрасываю звонок.

В зале у меня перехватывает дыхание: мраморный пол, высоченные потолки, настоящая живопись на стенах. В дальнем конце — стойка консьержа, за ней седовласый мужчина в безупречной форме. Он поднимает глаза, когда я подхожу.

— Доброе утро! — приветствует он. Гена Роев, согласно табличке на груди. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Я Татьяна Завьялова. Мне должны были оставить ключи? От пентхауса? — Слова звучат дико, когда я их произношу.

Гена сверяется с компьютером, щелкает пару раз мышью. Кивает.

— Да, Татьяна Станиславовна. Добро пожаловать в «Люминант». Нам вчера пришло уведомление из офиса Кирилла Андреевича. — Он достает глянцевую карточку-ключ. — Вот, пожалуйста. Пентхаус, отдельный лифт. — Снова смотрит в экран. — Предыдущий доступ Дмитрия Романовича будет деактивирован завтра в восемь утра.

Крестовский-младший. Сын Романа Крестовского, если верить моим поискам в интернете. Нынешний глава холдинга. Человек, который, наверное, считал эти апартаменты своими.

— Спасибо, что предупредили. А до меня там кто-то жил недавно?

Гена кивает.

— Да, некая Елена Весновская. Актриса.

Елена Весновская. Имя ни о чем не говорит.

— И долго она тут была?

— Несколько месяцев, снимала, пока проходили съемки в городе. Обычная аренда, по договору с компанией.

— Она уже съехала? — В голове сразу картина: чужие чемоданы посреди гостиной.

Гена улыбается.

— Пентхаус меблирован, Татьяна Станиславовна. Он готов к заселению. Все вещи, принадлежавшие Весновской, или те, которые Дмитрий Романович хотел оставить себе, были вывезены.

Меблирован. То есть не чистый лист. Чужой холст, на котором мне придется писать заново.

— Отлично! Спасибо, Гена!

Он указывает на лифты.

— Крайний левый — прямо в пентхаус. Добро пожаловать в ваш новый дом!