Ты знаешь мои грязные секреты

Глава 3. Сто сорок три

Скарлетт

Как быстро человек меняет маску, если сменить его окружение. Дерзкий, напыщенный Джеймс скрылся за хорошими манерами и разговорами о политических проблемах нашей страны. Кофта и джинсы сменились на костюм, нахальная улыбка уступила место задумчивости и серьезности. Не мужчина, а мечта. Жаль, что это всего лишь умелый спектакль перед моим отцом.

— В этом вопросе я с вами полностью согласен, — учтиво ответил Джеймс отцу.

Мне на этом ужине было скучно. Мои надежды на то, что папа увидит, что Джеймс не подходит на роль моего телохранителя таяли с каждой минутой. Эртон не подавал и повода усомниться в своем воспитании и манерах. Лучше бы шел на Бродвей, раз так хорошо играет. Но мы с Питом прекрасно знаем, что кроме бутылки пива и игры любимой хоккейной команды его ничего не интересует. Осталось лишь открыть глаза на эти очевидные вещи отцу.

— Удивительно, что вы разделяете мою точку зрения, мистер Эртон. Со мной редко, кто согласен.

Я закатила глаза, что не ушло от внимания Джеймса. Он усмехнулся и еле заметно кивнул головой.

— Понимаю, не самое популярное мнение. А что по этому поводу думает Скарлетт?

Кусок стейка на секунду застрял у меня в горле, когда я услышала этот вопрос. Стоит ли говорить, что я не вникала в суть их разговора, а вместо этого считала количество завитков узора на белоснежной скатерти. Ответ сто сорок три их вряд ли устроит. Думаю, лучше согласиться с ними.

— Я тоже разделяю ваше мнение на этот счет. Я бы с радостью подискутировала на эту тему, но боюсь, ничего нового в этот разговор не внесу. Вы и так все подробно разобрали.

После этого я взяла бокал вина и сделала пару глотков. Потому что эта речь была сказана столь быстро, что у меня пересохло в горле. Папа хотел что-то мне ответить, но его прервал телефонный звонок. Он извинился и, выйдя из-за стола, удалился к себе в кабинет. Мы остались с Джеймсом наедине. Тишина продлилась недолго, и уже спустя минуту он задал мне вопрос.

— Сколько?

— Что сколько?

— Сколько узоров на этой скатерти?

— Откуда… — недоуменно глядя на него, протянула я, но он меня прервал.

— Ты весь ужин смотрела на нее, словно завороженная и шевелила губами. Ты же не думала, что делаешь это незаметно? После такого я просто не мог не воспользоваться моментом и не вовлечь в разговор. Я удивлен, что ты не растерялась. Ответ, конечно, прозвучал размыто, но сносно.

— Сочту за комплимент, — съязвила я, снова потянувшись за вином.

— Не много ли ты пьешь?

— Не много ли ты говоришь?

Раздались приближающиеся шаги отца, и мы оба замолкли. Я попыталась сделать беззаботный вид, Джеймс стал самой серьезностью.

— Еще раз простите, важные дела.

Папа вернулся на свое место и могу поклясться, вид у него сейчас был обеспокоенный, но он старался это тщательно скрыть. Я же такое подмечаю сразу.

— Скарлетт, я могу попросить тебя пройти к себе в комнату? Нам с Джеймсом надо поговорить.

— С радостью. И кстати, сто сорок три, — с этими словами я покинула комнату, оставив отца наедине с Эртоном.

***

Признаться, я весьма разочарована, что моя идея о том, что Джеймс во время ужина низко падет в глазах отца, оказалась провальной. И даже банка мороженого в моих руках не помогает не думать о плохом. О плохом и невыносимом Джеймсе.

— Фу, — выдохнула я, ставя пустую банку на тумбу.

Меня начало немного тошнить и причиной тому могло быть мороженое или же заострение своего внимания на персоне Эртона. А может все сразу.

И я могла бы отбросить все эти мысли, но этот человек все еще у нас дома и я жду, как приговора, решение отца по поводу его кандидатуры. Подумать страшно, как изменится моя жизнь, если этот неотесанный мужлан будет вечно меня везде сопровождать. Уже представляю насмешки друзей. Впрочем, Николь он может и понравится, ведь она всегда предпочитала кого-то постарше.

— Скарлетт, — раздался голос отца за дверью.

Я моментально поднялась с кровати, уставившись на закрытую дверь, ожидая, когда она откроется. Кажется, в этот момент я даже не дышала.

— Очень рад сообщить, что господин Эртон согласился работать на меня и будет твоим личным телохранителем, — за дверью стоял довольный отец и не менее довольный Джеймс.

Моя реакция на данные слова была противоположной. Не знаю, как я выглядела со стороны, но могу предполагать, что в последний раз я такой несчастной была, когда у меня из-под носа увели последнюю пару восхитительных Manolo Blahnik моего размера.

— Что-то не так? — поинтересовался отец.

Его лицо сразу стало серьезным и обеспокоенным.

— Она просто разочарована, что мы так долго тянули с этой прекрасной новостью, — сказал Джеймс, подмигнув мне.

— Я… — хотела возразить я, но все слова протеста испарились из моей головы.

— Мистер Эртон будет первый месяц на испытательном сроке, так что… — начинает отец, но я его перебиваю.

Лучик надежды на освобождение из лап чудовища начал светить мне ярче.

— Замечательно. Завтра первый рабочий день? — пытаюсь я выдавить не слишком фальшивую улыбку.

— Если есть необходимость, то могу приступить прямо сегодня, — пожимает плечами в ответ Джеймс.

Ему доставляет удовольствие даже одна мысль о том, что он сможет, как минимум на протяжении месяца трепать мне нервы своим присутствием и своим существованием. Все это легко читается по его вечной насмешке, что будто прилипла к губам. Это нечестно. Это заставляет меня часто смотреть на его губы. Соберись, Фултон, надо сконцентрироваться на чем-то другом.

— Не думаю, — отец качает головой, — весь оставшийся день Скарлетт проведет дома.

Я киваю, поддакивая отцу, который не знает о моих планах на ночь. Сегодня мы собирались с подругами клуб. И я своих планов менять не собираюсь.

— Хорошо, тогда приеду сюда завтра утром, — улыбается Джеймс, снова нахально подмигивая мне.

Это уже не лезет ни в какие рамки. Хочется огрызнуться в ответ, но присутствие отца одергивает меня от этого.