Ты знаешь ответ

День 10-ый

Найджел практически взлетел по лестнице. Коридор преодолел бегом. Сердце бешено колотилось в груди и, казалось, сейчас выпрыгнет наружу. Одной рукой двенадцатилетний парнишка сжимал яблоко, что вручила ему кухарка. Второй пытался нашарить у подоконника ключ от чердака.

Чердаком он называл небольшую пыльную каморку, заваленную разным хламом. Небольшое окно практически не пропускало свет, зато позволяло наблюдать за происходящим на плацу рядом с флагом. Устроился у подоконника и надкусил яблоко.

Здесь он жил несколько недель. С тех самых пор, как замок находился в осаде. И шел уже десятый, по его подсчетам, день. Десятый день с того момента, как он взорвал штуковину, что выдал ему генерал Ульке командующий осадой. И сейчас о своем поступке сожалел. Впрочем, когда в тебя втыкают нож, ты и не о таком пожалеешь.

Рука потянулась к груди. Вчера здесь зияла рана. Глубокая как дно моря и жгучая как крапива.

«Я не знаю никого с таким именем», – ответил вчера генерал. Найджел ощущал себя преданным. Но ему не привыкать.

Он только сейчас начал понимать, что должен был погибнуть тогда. При взрыве, что произошел у одной из стен. Он что-то перемудрил, взрыв покорежил здания и камни, а не пробил вход для захватчиков, но панику в ряды осажденных внес не малую.

Свои и чужие. Найджел уже запутался в этих определениях. Как и пару дней назад, для него теперь все стали чужими. А за своих он считал... Ну, разве что кухарку, которая угощала его яблоками. А он приносил ей дрова.

Он остался один еще задолго до войны и в поиске нового дома обошел почти всю страну. А последние пару месяцев привязался к генералу Ульке. И чуть не поплатился за это жизнью.

Мальчишка доел яблоко, кинул огрызок на пол и вытер руки о штаны. Остатки всегда исчезали на утро. Найджел благодарил мышь, что живет здесь.

Бой начинался каждый день точно по расписанию, но вот приказы комендант раздавал каждый раз разные. И каждый раз бой начинался словно с чистого листа.

Найджелу нравилось за этим наблюдать отсюда, с вполне безопасного чердака. Он делал так каждый вечер в течение последних дней и нарушил эту традицию только раз. Вчера. И поплатился за это.

А еще Найджел до сих пор не мог понять, почему жив. Но долго не думал - жив и хорошо.

А бой меж тем утихал. Нападающие отступали. Не слышны стали выстрелы пушек или крики падающих с приставных лестниц людей.

тяжело вздохнул. Бой закончился, а кухарке нужны дрова для ужина, для кипячения воды для раненых.

Выйдя из укрытия, мальчишка зашагал по коридору. Заходящее солнце окрашивала стены в оранжево-алые тона, рисуя причудливые узоры.

Спустился по лестнице, побежал в сторону сарая и прошмыгнул в чуть приоткрытую дверь. В уме посчитал количество костров и нужных дров, собрал первую охапку и двинулся на кухню. Принес и ободряюще улыбнулся грустной женщине, а затем побежал назад к сараю.

Вечерело. Солнце скрылось за серыми стенами. Мир погрузился в сумрак. Все, что казалось при свете смешным, теперь пугало.

– Вам помочь? – громко поинтересовался Найджел, останавливаясь у склада.

Темная фигура резко обернулась, а затем ринулась прочь, оставив дверь в помещение открытую.

Найджел пожал плечами, но подошел ближе и попытался закрыть дверь.

– Малец! В сторону! – раздался чей-то крик и в следующей же миг Найджела столкнули на пол.

Рядом взорвалась заложенная диверсантом взрывчатка. Разлетелись в разные стороны камни, составляющие стену склада. Загорелась пшеница, закричали и забегали люди.

Но Найджел ничего этого не видел. Чье-то тяжелое тело прижимало его к земле, и чуть извернувшись мальчишка разглядел значки на рукаве спасшего его воина. Там блестела звезда майора.