Тяжелая жизнь невольницы

16

Мы убегаем. Скачем, медленно удаляясь от того места, что было мне домом несколько долгих лет. Оставляем всё и всех, мчимся навстречу приключениям. Я знаю, что пожалею, но это был мой выбор. 

Я считаю, что пережила всё, я выдержала все испытания. Не думала, что это когда-нибудь случится. 

Поэтому я оставляю Эфросиния позади. 

Но как ни крути, рабов в нас выдаёт лишь метка, которую нам поставили при прибытии. Это родовой знак Вольвермарксов. Но думаю ее не настолько невозможно спрятать. Конечно, раньше я слышала истории о сбежавших рабах, которые прятались, а после того, как их  находили, сбежавших забивали до смерти. Но сейчас я доверюсь Корунду и раз он говорит, что на север ехать безопасно, последую за ним.

Мы спрятались в заброшенном доме и решили переждать здесь ночь. Моя первая ночь на свободе. И даже несмотря на то, что здесь холодно и я ничего не ела с утра, этот дом намного уютнее и роднее мне дворца в котором мы жили ранее. Эту ночь особенной делает не только обретенная мной свобода, но и тот факт, что это наша первая совместная ночь с Корундом. В этом доме я наконец узнала настоящее его имя и это сделало нас ближе, чем всё остальное. Очень долго мы лежали вместе и просто разговаривали. Я узнала не только имя, но и прошлую жизнь моего любимого, до того, как он попал к Вольвермарксам. 

По словам Корунда, эта семья — самое настоящее зло. Они считают себя идеальными представителями аристократии, на деле же, это жадные, алчные трусы.  

С утра мы поехали дальше, но уже не так спешили. Мы наслаждались свободой. Этими мгновениями невозможно не наслаждаться. Вскоре я и Корунд остановились для того, чтобы устроить пикник, а дальше всё как в тумане.

Я слышу топот.

Рычание.

Мгновение, и нас уже связали и везут в неизвестном направлении.

Так мне казалось вначале, вскоре же я поняла, что это до боли знакомая мне дорога. Мы возвращаемся. Скорее всего теперь уже мы скачем навстречу своей смерти.

Августина. Мысли 

Издревна считается, что женщина — это не человек. А нас должна устраивать такая жизнь и мы должны жить зная, что нас считают куском мяса без собственного выбора, без права распоряжаться своим телом и жизнью так, как хочется. Женщин воспринимают как продолжительниц рода, у которых нет голоса, прав и своего мнения. Так что хочешь или нет — тебя заставят. Бездетная — это неполноценная. 

Почему я так долго не могу забеременеть? Я серьезно боюсь за свой статус. Я не могу, не должна потерять своё положение в этом доме. Отец хочет, чтобы я родила сына и это укрепило мои позиции. Я должна  соединить кровь Гардельвен и Вольвермаркс. Этот ребёнок – гарантия того, что мой отец получит часть алмазов, которые экспортирует семья Эфросиния. Это всё о чем я думаю, каждую нашу совместную ночь я молюсь лишь об этом. Лекари говорят, я могу умереть при родах, но меня могила не страшит: там, говорят, страданье спит.

В холодной вечной тишине, но с жизнью жаль расстаться мне.

Жаль умереть так и не сделав ничего для семьи. Это мой крест. Я должна нести его. Я выдержу. Я рожу. А после этого будь что будет.

Каталин. Мысли 

Я жду приезда Вольвермаркса младшего. 

Нашему сыну нездоровится, а он просто уехал куда-то. Какая-то ерунда, связанная с алмазами. Я уже слушать о них не могу. А по приезду он конечно же привезёт очередной ювелирный набор с... алмазами! А этим своим наложницам снова подарит по паре серёжек. Как меня раздражают эти ничего не делающие курицы. 

Надо будет снова избить служанку, эта слишком сильно затянула мне волосы, даже думать сложно. 

Когда я услышу новости об этой... как её? Авелле. Её привезли вчера с любовничком. 

Как хорошо, что Ларэнс, брат Эфросиния, вовремя приехал погостить и поймал эту вертихвостку. Она не может позорить эту семью. 

Мой сын – наследник Вольвермарксов. Боже, я бы убила себя, если бы она осрамила эту фамилию. 

Надеюсь её убьют.