Тяжело быть рыцарем.

Тяжело быть рыцарем. Глава четвёртая. Сборы или, последние славные деяния в замке.

Рыцарь всегда достойно несёт назначенную ему кару и становится лучше, хотя бы в рукопашном бою и красноречии, не забывая благословить монархов за дарованный шанс искупления. (Книгус Рыцарус)

Рыцарь всегда должен сразу отправляться выполнять задание монарха. Неважно, готов он или нет, ведь часто так бывает, что самый подготовленный, оказывается под конём. (Книгус Рыцарус)

Стража королевского дворца встревожено наблюдает за человеком в лёгком доспехе, громко бранящимся чернейшими словами, при этом раздающем пинки по мягким местам и подзатыльники всей прислуге. Солдатам, не сумевшим удержать смешок, приходится встретиться с гневным взглядом слегка седовласого мужчины, а после нервно сглотнуть и поднять щит на уровень лица. Не успевшим вовремя это сделать, предстоит познакомить своё лицо с железной перчаткой разгневанного мужчины, рысью сблизившимся. Стены содрогались от мужского голоса, полного негодования и гнева:

- Твари! – гаркнул мужчина, отвесив пинка сутулому мужичку, от чего тот подскочил. – Сволочи! – стукнул он по столу у стены коридора, заставив мебель жалобно скрипнуть. – В гробу я видал их приговор! – разгневанный выхватил меч из ножен стражника, после чего согнулся пополам и рухнул на пол выпустив оружие. – Проклятущие душегубы! – выдавил из себя уже лежащий на полу мужчина и стал лупить Древом Искупления по полу.

- Бертольд. – подошёл капитан стражи подавая руку лежащему. – Не расстраивайся так. Скажи спасибо доброте монархов. Могли бы и казнить.

- Пошёл ты! – прошипел рыцарь, но руку помощи принял, кряхтя встал и продолжил. – Вручили мне эту палку. – презрение так и чувствовалось в словах Дидфита. – И я должен победить этого трижды выдранного во все… - рыцарь извергал поток сквернословия, а спокойный Динвар слушал и кивал головой, запоминая чудесные словосочетания на случай важных переговоров. - …вот так я запихну эту палку дракону, а потом королеве! – закончил горячую тираду Дидфит неистово тряся своим названным оружием перед лицами капитана и прислуги, а после глубоко вдохнул.

- Сэр Бертольд. – испуганно обратился выглянувший из-за угла Овива. – Не нужно так сквернословить. Кто-то из правителей услышит – разгневается.

- Женьен! – гаркнул воин. – Иди сюда. - юноша подошёл, и рыцарь тут же его схватил за ухо выкручивая его в разные стороны. – Думаешь мне есть дело до твоих нравоучений?!

- Нет, мой рыцарь! – жалобным голосом ответил оруженосец, держась за руку своего господина. – А-а-й! Молю вас, не надо! – получив крепкую затрещину завыл парень.

- Молчать! – отвесив подзатыльник приказал воин.

- Бертольд, хватит избивать молодёжь. Ему явно хватит. – снисходительно сказал капитан стражи.

- Динвар, как говорит Книгус Рыцарус: рыцарь не избивает оруженосца, он воспитывает достойную замену посредством, э-э… – призадумался воин, - рукоприкладных примеров.

- Рукоприкладных примеров. – саркастично повторил капитан, то ли насмехаясь, то ли переспрашивая. – А такое слово есть, “рукоприкладных?” 

- Динвар, давай ты не будешь меня донимать по пустякам. Есть конечно! Наш язык велик и могуч, как и королевство, тут всё есть и всё возможно, раздолье! – поучительно объяснил воин.

- Понятно. – едва сдержав улыбку ответил капитан.

- Ваше рыцарское могущество, сжальтесь, молю! – стал умолять фратрис-недоучка, чувствуя, как его ухо сейчас сгорит от жара.

- Бертольд, отпусти его, хватит. – попросил Динвар.

- Идём, Женьен. – отпустив юношу сказал Дидфит. – Нам нужно подготовиться к путешествию.

Возле королевского дворца как обычно стояла тишина и благоденствие. Солнце ярко светило, согревая собой тела стражников под холодным металлом. Конечно, в броне было не так холодно, как многие думают, но так легче рассказывать басни и кружить головы доверчивым девкам, набивая себе цену и повышая свои шансы на тёплую постель с объятиями, а возможно и горячей похлёбкой утром. Кто ж откажется от дармовой еды? Только последний дурак!

Рядом с дворцом располагался пышный сад для монархов и дворян. Садовники ухаживали за ним, по своему усмотрению отстригая ветки высоких густых кустарников, высотой в три человеческих роста. У людей имелись лестницы, столь ненадёжно стоявшие на земле, что свалиться можно запросто. Но опытные садовники и люди, имевшие дело с этими самыми лестницами, знали, как балансировать между землёй и небом, потому, это было редкостью.

Везде стояла тишина, изредка раздавались зевки стражников и негромкие проклятия садовников, уколовшимися о кусты или от испуга, вызванного пошатыванием лестницы. Также в саду находился королевский пруд, где разводили угрей и другую рыбу для королевского стола. За прудом ухаживал королевский разводчик рыбы, сейчас он возился на берегу, перебирая снасти, изредка при этом харкая в воду и благословляя власть трона.

Внезапно, двери королевского дворца резко и с силой распахнулись, как бы их тараном ударило, при этом толкая в спину как раз упёршегося на них солдата. Последний, коротко ругнувшись плашмя развалился на мощёной дорожке. Резко встав, насколько это позволяли доспехи, и обернувшись, стражник увидел уверенно и поспешно шагающего слегка седовласого мужчину. За ним следовал капитан стражи, ему и отдал честь охранник.

- Бертольд! – крикнул капитан. – Не следует выбивать дверь дворца ногой!

- К чёрту всё. – буркнул воин в ответ.

- Послушай, рыцарь. Ещё раз такое выкинешь, попадёшь у меня в темницу. Там темнота и нечистоты заключённых, быстро прочистят тебе рассудок. – пригрозил капитан.

- Мой сэр, прошу вас, успокойтесь. – просил оруженосец.

- Динвар, делай что должен. – не поворачиваясь бросил рыцарь. – Женьен, за мной, дел много.

Капитан остановился, покачал головой, мысленно пожелав удачи воину. Решительным быстрым шагом Дидфит покинул территорию дворца, скрывшись за его воротами. Пиная всё что можно пнуть, но сдерживая ругань, потому что проходили милые на вид дамы, рыцарь шёл по улицам. Гнев гневом, но уши дам не следовало будоражить, это Бертольд знал твёрдо. Да и Книгус Рыцарус не одобрял такого поведения. “Рыцарь должен показывать сдержанность при дамах, даже если ему неудобно хоть от торчащей из неожиданных мест стрелы”. – вспоминал воин рыцарскую книгу. “Вот как можно быть сдержанным, когда тебе поручили убить дракона? Палкой!!!”. – Дидфит в сердцах отвесил пинка какому-то спящему, от чего тот лишь проблеял как козёл. “Вот на этого посмотреть – спит себе пьяный, и плевать на всё! А ты, рыцарь, делай добрые дела и важные поступки, тебе ещё и наказание дадут! Королева – проклятая ведьма! Как можно было со мной так поступить? Я же её дочь спас! Кто ж знал, что дракон, снега ему в…глотку, всё-равно заберёт её?! А этот Бакпри, увижу – убью собачьего кашевара!”