Тяжело быть живым.

Глава 10. Конец спокойной жизни.

Глава 10. Конец спокойной жизни.

Ну, вот и всё, думал я, осматривая свой десяток, который в составе сотни, ожидал команды на выход с заплечными мешками. Из нашей сотни конным был только Римион. Остальные должны были передвигаться на своих двоих.

Оглядываясь назад, я с содроганием вспоминал авральные сборы. Надо было многое учесть, ничего не забыть и проконтролировать сборы каждого бойца из десятка лично. А арсенал и склады с продовольствием мы чуть ли не брали штурмом с другими десятниками. Все старались экипироваться максимально запасливо. За последние месяцы добровольцев стало достаточно для формирования ещё двух таких же, как наша сотен, ну или сотен желторотиков, как называл по настроению наши сотни Римион. Кинув взгляд в его сторону, я заметил, что он тоже водит взором по сотне в целом, чуть ли не ощупывая взглядом детали экипировки, в поисках недочётов. Отведя от него взор, я ещё раз пробежался глазами по своему десятку. На их лицах была целая гамма эмоций, но преобладало в большинстве волнение. Нервозность прямо таки витала в воздухе, но всё рано или поздно заканчивается, вот протрубил рог и мы колоннами по пять двинулись по широкому тракту, на соединение с уже воюющей армией. Только уже в походной колонне, я смог определить уровень подготовки других сотен, и понял скептицизм Римиона по их поводу. Мы по сравнению с ними являлись если не элитой, то хотя бы регулярными войсками точно. Кроме наших трёх сотен, в качестве подкрепления были высланы две сотни регулярных тяжелых пехотинцев, сотня лучников и полусотня арбалетчиков. Возглавляли наше невеликое войско полусотня рыцарей во главе с нашим войсковым командиром, бароном Эсметом. Так же мы по совместительству являлись охраной обоза, который вёз самый разный груз для действующей армии. На обед мы не останавливались, только по нужде сделали две остановки за день и на этом всё. Хотя темп колонны был достаточно комфортным, но к концу дня многие десятки из авантюристов, на ногах не держались. В этот момент я ловил признательные и понимающие взгляды своего десятка, который в отличие от многих к концу дня уверенно держался на ногах. Только теперь они поняли, для чего я гонял их в полной амуниции по плацу, а пару раз устроил им кросс по ближайшему лесу. С двадцати килограммовыми мешками забитыми камнями, да еще и в полных доспехах. Наблюдая за тем как мой десяток устраиваивается на ночлег, я ударился в воспоминания. Вспоминая наши тренировки с личным вооружением, которые кончались синяками особо ретивых бойцов. Постепенно эти тренировки переросли в соревнования и вскоре остальные десятки присоединились к веселью. Дрались десяток на десяток, а так же объединяясь два против одного. Лучший результат моего взвода был, три десятка противников. Правда в том бою выжил только я. После этого и состоялся неприятный разговор с заподозрившим меня в шпионаже Римионом.

Спустя четыре дня спокойного марша, мы прибыли к последнему городу на нашем пути, это был небольшой приграничный городок, его так и называли, приграничный. Сейчас вокруг него было развернуто море шатров самых разных расцветок, а над ними развивались полотнища с различными животными и не только. Нам выделили место для стоянки, предстояла очередная ночевка у костра, шатры и тому подобная роскошь была только у благородных, да и то не у всех. Некоторые из безземельных рыцарей спокойно ночевали у костров, не задирая носа и разговаривая с так называемыми простолюдинами. Неделю отцы командиры решали, где дать бой королевской армии, знал я это от Римиона, который присутствовал на собрании командиров и потом вкратце пересказывал нам как десятникам.

Эти дни я не упустил и устроил своему десятку своеобразные учения, ночной бой в тусклом отблеске костров, они, наверное, запомнят надолго. Не подозреваю, сколько бы ещё продлились дебаты о тактике передвижения войск, но королевство всё решило за нас. Среди ночи, на взмыленном коне, весь в крови прискакал гонец, который и передал ставшую поворотной весть. Началось! Войскам приказали сворачивать лагерь, а командирский состав вызвали на совещание….

Утром, когда город проснулся, то его население было шокировано. От армии не осталось и следа, точнее следы то остались, и достаточно много, но самой армии и след простыл. Ночной марш выдался нелёгким даже для моего десятка, что уж говорить об остальных авантюристах. В предрассветных сумерках, мы, наконец, встали лагерем у начала горной гряды. Посты были выставлены в этот раз намного более суровые, и лагерь покидать без специального пропуска, было строго запрещено. Думая о вольнице среди благородных из дружин, которых и состояло наше войско, я удивился их солидарному отношению к данному указу. Как после оказалось, за ту ночь задержали двух шпионов, которые под шумок попытались покинуть только установленный лагерь.

Очередное собрание, хотя это скорее был уже брифинг, в то время пока солдаты пытались урвать ещё несколько часов сна. Нарезание задач, и в результате нашу сотню авантюристов приписали к охране лазарета. Некоторые из наших попытались возразить, но их быстро заткнули большинством. Да и мы как десятники поспособствовали спокойствию в подразделении. После обеда, мы свернули лагерь и выступили уже определённым на брифинге порядком. Через два часа, мы подошли к руинам, это была старая крепость, разрушенная уже более сотни лет назад. В ней и решили установить лазарет, обозники остановились чуть дальше, в стороне, организовав своеобразный лагерь, который впрочем, начали сразу же укреплять. На охрану того лагеря были брошены две оставшиеся сотни авантюристов и сотня тяжёлой пехоты. Нам же в усиление сотни, предали тридцать арбалетчиков. Уж не знаю, во что Римиону они обошлись, но возвращался он от начальства выжатый как лимон, но довольный. Лазаретом у нас заведовал крепкий ещё старичок, который быстро построил свой персонал, состоящий из пятидесяти работников и врачей. Кстати девушек в обслуживании лазарета, не было, как я подсознательно ожидал, одни мужчины, статью больше напоминающие воинов, чем медицинский персонал. Магов в войске я так и не увидел, хотя, по словам Римиона они там были, правда, мало, всего два десятка на войско, успокаивало только то, что у противника магов было хоть и больше, но не намного. Распределив дежурства и участки стены, Римион собрался уже отдохнуть, как у меня возникла идея и я, боясь забыть, озвучил её при всех десятниках на уже закрывающемся собрании. От моей идеи Римион скривился как от зубной боли, а десятники поддержали меня согласными возгласами, но как говорится, инициатива наказуема, думал я, смотря на клочок бумаги со своим запросом и медалью сотника врученной мне на время выполнения поручения Римионом. Сам он, пожелав мне под конец удачи в переговорах, ушёл спать, и хотя это пожелание удачи больше напоминало пожелание идти туда, куда обычно люди ходить не очень то и любят….