Тяжело быть злодеем третьесортного романа

Глава 44

Пустошь. Сколько смысла в этом слове. На деле же это был покинутый сотни лет назад людьми регион, в котором нормально жить было в принципе невозможно: этому способствовали яростные ветра, засухи, смерчи и красные молнии, мелькавшие в небе. Тут словно мини-апокалипсис прошёл. Раз десять. По поверьям, в этом месте вознесся в своё время не один демонический мастер, и, если вознесение бессмертного особо миру не вредило, то демонюги…

Насколько я понимаю, вся скрытая внутри тел и душ Ци мастеров вырывалась наружу, а сколько потенциально Ци у демонических мастеров, достигших, в общем-то, божественности? И, что не менее важно, как Ци демонических ребят влияет на мир?

То-то и оно.

— Здесь больше людей, чем я думал, — поправил я маску на лице, окинув толпу возбуждённых зевак.

Если бы стоявшие возле меня цзянши могли понять, что я сказал, они, уверен, утвердительно бы рыкнули.

Можно было бы сказать, что новость про гробницу прогремела на весь Мурим, но лишь отчасти: в частности, прознали ситуацию крупные секты, реальные счастливчики и те, кто стал, скажем так, жертвой «сарафанного радио». Удалось узнать забавный факт, который в будущем не поднимут в исторических хрониках: шутка судьбы в том, что нашли гробницу простые смертные учёные, искавшие здесь вдохновения. Психи. Они буквально не тот камень подняли, нашли под ним «что-то», потянулись к нему и запустили цепную реакцию, из-за чего открылся подземный проход, в который, безусловно, светлые умы этого мира тащиться не стали. Наоборот — дядьки, толком не понимая, на что наткнулись, предварительно напившись, поделились этой информацией в какой-то гостинице, а уже на следующий день…

Ну, вот мы и здесь.

В течение следующих нескольких дней уже каждая собака будет лаять про гробницу Божественного Вора, однако актуальность информация быстро потеряет — плюшек уже не будет, хех. Могли ли мы забрать их раньше? Могли, пусть и все ловушки пришлось бы принять на себя. Но, как я уже говорил, наша основная цель была далеко не в сокровищнице.

И всё же, сестрица с читакой долго думали, почему гробницу никто не зачистил тихо, а тут вон оно как получилось. Да, если бы я писал «Век слёз», то уж точно бы опустил такой конфуз, хех.

…хотя, учёные, если их ещё не прикопали где-то, безусловно, плачут.

— Удивительно чувствовать себя частью истории… — вздохнула сестрица, с трудом скрывая эмоции.

Мама-ут… то есть недомелочь выглядела среди нас самой взволнованной: она сейчас в буквальном смысле стала частью истории, что в будущем может воплотиться в новую легенду. Она не понимает, что уже на данном этапе является во всех смыслах особенной, и что наше нахождение здесь это, скорее… только подтверждало. Для неё что карп, что целый город в слуги — мало что значили. Ну, вполне возможно, что её чувства были столь сильны из-за её любви к истории. Хех, тут уж так сложилось, что те, кто любит историю, хотели бы прикоснуться к истории особенно сильно. А уж если они ещё и жили в тот период, но просто пропустили свой шанс…

М-да.

Цзянши рядом со мной издал какой-то нечленораздельный рык, из-за чего опасно близко подошедший к нам мужик тут же сбежал. Естественно, так просто мы их на обозрение не выставили: уважаемые защитники были плотно одеты, но…

Скажем так — мастера боевых искусств, особенно если они подойдут, ребята внимательные. Зато с нами никто не спешит толпиться.

— Мы и есть творцы истории, нуна, — решительно сверкали глаза читаки.

Я это буквально сквозь его маску видел.

Непроизвольно поморщился: несмотря на то, что никто с нами не толкался, я просто отвык от такого скопления людей поблизости. Если наша компашка (сравнительно, м-да) слилась с толпой десятков самых разных мастеров, то более «родовитые» дядьки (и совсем редкие тётки, ага) были впереди, ближе ко входу в гробницу, куда, кто бы сомневался, боялся подбежать «простой люд». Как удивительно уважаемые мастера боевых искусств опускались до таких же простых статистов, когда на сцену выходили более сильные, хах. Наверное, прозвучит немного тщеславно, но и сами «высшие эшелоны», одетые в разные одежды, стояли на расстоянии друг от друга, мало чем отличаясь от простого люда, зыркая друг на друга примерно так же, как и остальные. Зато атмосфера рядом с ними была заметно более гнетущая, да морды родовитее — сразу видно, что предки могли себе позволить красивых женщин да детям разные травы покупали.

Немного лукавлю, конечно — больно здесь любили делать всем, да и в целом люди могли похвастаться более симметричными мордами, но лишь отчасти.

Пустошь находилась на границе двух фракций, из-за чего на вечеринку смогли прибежать как демонические мастера, так и праведные. Демонические мастера и праведные, как я уже неоднократно говорил, в большинстве случаев на дух друг друга не переносили, и, честно говоря, если бы не гробница Божественного Вора, здесь вполне могла произойти хорошая такая резня. К естественной неприязни добавилось не менее сильное чувство — жадность и страх из-за собственной глупости потерять куш.

То есть жадность, умноженная на два.

Правда, оставалось понимание, что шаткое перемирие двух фракций падёт в тот же миг, как они разбегутся по гробнице. Наверное, самым печальным было здесь то, что внутри гробницы в принципе сотрётся понятие «праведного» и «демонического» мастера, останется лишь личная группа, да и в ней могут пойти разногласия.

— Кого конкретно ты хочешь видеть среди союзников? — подал тихо голос я, в который раз поправив свою маску демонюги.

В этой чёрной маске мне было не очень комфортно, да и создавал я вокруг себя уж точно не самую доброжелательную атмосферу: давление вокруг меня было далеко не самым слабым, и даже не будь с нами цзянши, к нам бы все равно мало кто рискнул бы подойти исключительно из-за моей ауры. Могут возникнуть определённые проблемы с тем, чтобы заручиться поддержкой праведных мастеров — у нас, блин, на лицах было написано, что мы представители фракции «зла».