Тяжело быть злодеем третьесортного романа

Глава 49

Встреча Джун Ён А и Хван Мун Су прошла даже как-то обыденно. Оба жулика примерно представляли, где находятся, прекрасно (ну, по сравнению с остальными и не учитывая… несущественные нюансы) ориентируясь по местности. На случай разделения команда подготовила место пересечения, что гораздо всё упростило.

…естественно, ситуация для Ан Хаяна была немного сложнее.

Уголок Будды, или же подобие центра нижних уровней, мало чем отличался от остальных комнат, за исключением того, что она была гораздо просторнее остальных и могла похвастаться большой статуей Будды по центру.

Что исторические хроники, что роман уделяли отдельное внимание этому месту, из-за чего выбор был, при условии, что они будут на нижних уровнях, безоговорочным. Хроники описывали помещение как чуть ли не центр переплетения всего лабиринта гробницы, таинственную комнату, которая таила в себе секрет, что не смогли разгадать и самые светлые умы. Роман открывал чуть больше деталей: в уголке Будды, в частности, в статуе лежало какое-то сокровище, о котором могли лишь теоретически знать храмовники, но, естественно, как обычно, роман умолчал важные детали.

Пожалуй, для начала нужно было кое-что уточнить…

«Мне иногда кажется, что "Век слёз" издевается надо мной», — поморщился Хван Мун Су не то от головной боли, не то от осознания бренности бытия.

Ему всё ещё было плохо. Энергия по телу двигалась странно, непривычно. В восприятии парня она отдавала каким-то неопределённо-тёмным оттенком. Он понимал, что наследие основателя старого клана самой большой разведывательной сети Мурима определённо должно было нести под собой что-то ценное, однако даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что события разовьются так неожиданно и странно.

Его словно кто-то грубо пихнул в наследие, предварительно дав сопутствующий пинок.

С одной стороны, дали вкусную пироженку, а с другой стороны — ему эту пироженку запихали в рот так, что он чуть не подавился ей.

Приятного аппетита и умри, скотина.

И всё же, Хван Мун Су смог справиться с голосом. На самом деле, по итогу ему стало казаться, что он сам стал намного ближе к трансцендентности, чем это было раньше. Он понял, что пытались донести мастера в романе и хён, когда пытался передать собственные ощущения.

Мир начинал восприниматься иначе. Словно с другой стороны. Человек ограничен своим восприятием, мир намного больше, чем он может себе представить или ощутить.

Если до принятия наследия парень чувствовал себя в группе самым слабым, то теперь он был уверен, что как минимум не уступит нуне.

Главным же приобретением стало не это. И даже не то, что он теперь буквально слышит тени, как и может в них теоретически прыгнуть (нуна бы точно обзавидовалась). О-о-о нет, главным было совсем другое! В общем-то, потенциальное могущество его практически не интересовало, что, честно говоря, роднило его с новой техникой лишь сильнее, — нуна, наверное, расстроится.

Отныне он, Хван Мун Су, следующий глава клана Нищих.

И это сразу почувствовали.

— Ничего не поделаешь, свалившийся на голову глава, — беззаботно облокотился на стену… Да, собственно, бедно выглядящий мужчина. Он совершенно не выделялся на общем фоне, как и у него не было каких-то примечательных черт, не считая всё тех же неприлично здоровых зубов. Бедная одежда — старая, пыльная, кожа смугловатая, борода — была, но владелец её явно просто срезал мечом, оставив нелицеприятный клочок. — Отныне мы — твоя проблема. Ты сам себе выбрал такую судьбу.

Типичный житель пустоши и ближайших регионов. Один из счастливчиков, которому просто повезло услышать про гробницу одним из первых.

Или нет?

— Мне кажется, или ты со мной общаешься слишком фамильярно? — нахмурился паренёк, не совсем понимая, что в таких ситуациях делать.

Хён, наверное, уже подчинённого избил…

Стоило ему только проснуться и выбраться, как его уже ждала группа нищих. И, право слово, он знал, кто они — чувствовал. Их техника имела одни корни и умудрялась создавать подобие родства. Или, правильнее будет сказать, — резонанса? Какое же странное чувство.

Они — жители тени. Они чувствуют тень. Они родом из тени. Тень — их дом. Их не видно, их не слышно, но они везде. Всегда. Тень — форма тьмы, но лишь её производная. Тень там, где есть солнце. Нищие там, где есть богатые. Нищие там, где есть тень.

Хван Мун Су прикусил губу, непроизвольно вновь погрузившись в шёпот, доносившийся из самых глубин тьмы.

— Тебе не следовало принимать наследие, нежеланный глава, — покачал головой мужчина. — Не следовало…

Всезнающий читака хотел возразить, что ему это наследие буквально в глотку засунули, но промолчал: он действительно к нему стремился, и, скажем так, гробница просто выполнила его желание. Возможно, ситуация была бы намного проще, если бы «запись» наследия можно было прослушать ещё раз, только Хван Мун Су теперь действительно оставался последним носителем воли основателя клана — проснулся парень не во тьме, а в одной из многих пустых комнат.

Видимо, этого странного отпечатка хватало только на одного человека.

…и всё же, паренёк предпочитал не задумываться о том, как оно оказалось в гробнице Божественного Вора. Его совсем не просто так назвали Божественным — основатель клана Нищих должен в гробу перевернуться раз десять из-за того, что его тайное наследие не просто вскрыл какой-то воришка, но и умудрился как-то перенести к себе в гробницу. Хван Мун Су было даже жалко основателя, с которым он теперь чувствовал некое родство.

Последователи секты Удан уже сбежали, не выдержав напора всё наступающих бомж… то есть нищих.

Хван Мун Су не успел оглянуться, как оказался окружён кучей мастеров. К счастью, больше в гробнице он их не чувствовал, иначе было бы совсем жутко. Всё это время он задавался вопросом, как нищие могут действовать настолько слаженно, и теперь пришёл к ответу.

Перед самими нищими парень предстал как какой-то странный экспонат. Его рассматривали, обходили его, прислушивались к нему, и, что удивительно, Хван Мун Су делал непроизвольно точно также.