Тяжелые будни кадетки Академии Боевых Драконов

Глава 7

Глава 7

Когда Зания и Евгения приблизились к выжженой лужайке, они словно бы ступили на страницы романа, описывающего демоническое нашествие. Под их ногами, на месте пышной зелёной травы, теперь лежал серый покров золы и пепла. Земля была испещрена трещинами и похожа скорее на стекло, чем на землю. В воздухе всё ещё витал душный горьковато-терпкий запах паленой древесины, листвы и травяного покровы.

На противоположном конце лужайки от них виднелись остатки фундамента прекрасной нимфы, от которой осталась лишь груда обугленных осколков мрамора.

В центре некогда цветущей лужайки, где когда-то стояла живописная деревянная беседка, теперь виднелись только её обугленные остатки. Эта беседка была со всех сторон оплетена лунной лианой, которая цвела только по ночам светящимися в лунном свете бледно-синими цветами. И подруги ещё буквально вчера вечером любовались из своего окна сиянием, словно бы плавающих в лунном свете, цветов. Теперь же, от великолепной лианы остались лишь угольный порошок, печально осыпающийся с обугленных досок беседки.

Погруженных в обсуждение декана Рингер, ректора Блумарин и Эдриан Кордан они заметили сразу, однако путь им преградили постовые.

Один из постовых, высокий старшекурсник с хорошо развитой мускулатурой остановил их с серьёзным выражением лица, подняв руку в жесте «стоп»:

– До окончания следствия проход воспрещён! – бесстрастным, официальным тоном отчеканил он.

– Я понимаю это, – заверила Евгения, часто кивая. – Но нам нужно не в запретную зону, а декан Рингер, – объяснила она почти умоляющим тоном. – Это очень важно! И очень срочно! Пожалуйста! – попросила она, сложив для пущей убедительности ещё и ладони на груди в умоляющем жесте. – Это касается её безопасности. И это может быть жизненно важной информацией!

Постовой старшекурсник на мгновение замешкался, его взгляд скользнул от Евгении к Зании, которая, добавляя веса словам подруги, подтверждающе кивнула одновременно с самым серьёзным и обеспокоенным видом.

Решив, что в его положении да, и в целом, в подобной ситуации лучше перебдеть, чем не добдеть, он кивнул.

– Ладно, дайте мне минуту, – сказал он и, кивнув своим коллегам, отправился к декану Рингер, которой и объяснил, что две студентки настаивают на том, что у них есть срочная, жизненноважные информация для неё.

Через несколько напряженных секунд, за которые Зания и Евгения успели несколько раз обменяться нервными взглядами, декан Рингер наконец-то нашла их взглядом, улыбнулась и помахала им, мол, подойдите ко мне.

И они наивные поверили и взгляду, и жесту и пошли… Точнее попытались пойти.

– Ку-ууда?! – тут же грозно окликнул их другой постовой. – Вам же сказано было ждать! Вот и ждите! – не терпящим возражений тоном, припечатал он.

Евгения и Зания могли бы возразить, что у них попросили минуту, которая уже истекла, но решили не нарываться на конфликт. Тем более, что постовой, который разговаривал с деканом Рингер, уже шёл назад.

– Декан Рингер согласилась с вами поговорить, – сообщил он очевидное. – Следуйте за мной, пожалуйста!

Чувствующие себя победительницами, Евгения и Зания не удержались от того, чтобы бросить на остановившего их старшекурсника взгляд гордого собой забияки. Ага, тот самый, которым спрашивают: «Ну что, съел?!»

Вслед за чем как примерные девочки последовали за постовым и даже замедлили шаг, давая ему возможность объявить об их прибытии. Что, к слову, было совершенно лишним, поскольку декан Рингер не сводила с них глаз, пока они шли по направлению к ней. Собственно, декан так увлеклась, смотря на своих студенток, что постовому пришлось дважды её окликнуть, прежде чем она наконец заметила его самого и кивнула, давая добро на то, чтобы он подвёл к ней студенток.

– Прошу прощения за… – Биргитта замялась, подбирая слова, – аж вот такие меры безопасности. Всё как обычно, обжегшись на молоке, начинают дуть на воду. Что у вас, кадетки?

Евгения неуверенно посмотрела на ректора и декана артефакторики.

– Нам уйти? – одновременно удивленно и насмешливо поинтересовался ректор. И по тону его было ясно, что он определённо рассчитывает на отрицательный ответ.

Однако его удивили. Евгения покраснела до корней ушей, но не спасовала.

– Прошу прощения, – виновато проговорила она. – Но моя информация… – она запнулась, подбирая слова, – очень личная.

– Дирвус не смущай девочку, – вступилась за свою кадетку Биргитта. – Сам знаешь, она из черных, да ещё и с проснувшейся сумеречной сутью. Я думаю, в ней, скорей всего, открылся провидческий дар. А видения, сам знаешь, порой бывают довольно странными. Настолько странными, что порой и не отличишь, бред тебе привиделся или что-то стоящее. И это я говорю по собственному опыту, Евгения же, насколько я понимаю, сегодня впервые увидела видение. Речь ведь о видении? Да, Жени-и? – уточнила она у своей подопечной.

И Евгения с облегчением честно ответила.

– Да, в видении. Мне приснилось кое-что и сначала я не придала этому большого значения, – объяснила она, не соврав при этом ни слова. – Но теперь… после того, что случилось… – кивнув на выжженную лужайку, продолжила она и замолчала, поскольку на этом правдивая информация заканчивалась.

К счастью, того, что она уже сказала было достаточно, чтобы убедить ректора в правдивости её слов и в её смущении.

– Хорошо, – кивнул он. – Мы не будем вам мешать. Пошли, Эдриан! – махнул он рукой в направлении главного корпуса. – Декан Рингер, если что, я у себя!

Биргитта кивнула и улыбнулась, мол, поняла. Затем повернулась к подругам.

– Пожалуй, и мы пойдём. Мне не помешал бы успокоительный чай, да и тебе тоже, Жени-и, – с улыбкой проговорила она, отметив крайне встревоженный вид девушки.

Через несколько минут Евгения и Зания уже входили через массивные дубовые двери, в просторные апартаменты Биргитты.

Деканские апартаменты были обставлены со вкусом и практичностью. Хозяйка коих провела гостей в свой кабинет. Это была довольно просторная светлая комната с массивным письменным столом у окна, на котором царили идеальный порядок, золотое перо в чернильнице и фарфоровая ваза с нежными лавандовыми и белыми гиацинтами. Их тонкий аромат распространялся по комнате, сообщая о том, что, несмотря на мужскую профессию и воинственный вид, хозяйка этого кабинета являлась женщиной в полном смысле этого слова. В противоположном углу от стола, у камина стоял диван с креслами и журнальный столик.