"Тяжелый случай" для дракона

Глава 16. Запах крови и истины

Рафал

Утро началось с экзистенциального вопроса: сжечь этот пряничный домик сразу или сначала позавтракать? Я решил, что на голодный желудок геноцид — это моветон, и выбрал кофе.

Приведя себя в порядок, застегнул черный камзол (цвет траура по моему терпению) и уже потянулся к дверной ручке, когда в коридоре послышался шорох. Такой, знаете, деликатный, словно мышь крадется к сыру, но при этом шуршит кринолином.

Стук в дверь был робким, почти извиняющимся.

Я распахнул дверь, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.

На пороге стояла Элис.

Если вчера она была похожа на зефир, то сегодня — на свадебный торт, который кто-то уронил в чан с голубой глазурью. Рюши, ленты, кружева... Боги, сколько же усилий, чтобы выглядеть так дешево.

— Доброе утро, лорд Авьер! — пропела она, хлопая ресницами с такой частотой, что я всерьез начал опасаться возникновения сквозняка. — Я... я не могла позволить вам спуститься к завтраку в одиночестве. Это было бы так негостеприимно с нашей стороны! Решила пригласить вас лично.

Она сделала шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, и меня обдало волной сладких духов.

— Вы очень любезны, леди Элис, — я слегка склонил голову, изображая вежливость. — Но где же ваша сестра? Разве не потенциальной невесте полагается встречать жениха?

Улыбка человечки дрогнула, но тут же стала еще шире, приобретая оттенок снисходительного сочувствия. Она потупила взор, теребя кружевной платочек.

— Ох, милорд... Мне так неловко об этом говорить. Алексия... она очень специфическая девушка. Еще вчера, когда матушка велела ей утром сопроводить вас в столовую, сестра наотрез отказалась. Заявила, что не намерена... как же она выразилась... «прыгать вокруг гостя». А сегодня и вовсе не вышла из своих покоев. Она бывает такой грубой и негостеприимной. Мама всегда говорит, что в ней кипит дурная кровь.

Я хмыкнул, глядя на этот образец лицемерия.

— Вот как? — прищурился. — Что ж, приятно знать, что хотя бы одна из сестер в этом доме знает себе цену и не разменивается на пустую суету.

Глаза Элис засияли. Наивная, явно приняла это на свой счет, решив, что «знает себе цену» именно она, раз пришла ко мне сама. Глупость — поистине бесконечный ресурс.

— Вы так проницательны, милорд! — она хихикнула и, осмелев, положила руку мне на предплечье. — Пойдемте? Маменька и папенька ждут.

Мы спустились в столовую. Граф и графиня уже сидели за столом, напоминая две хищные птицы, высматривающие добычу. Увидев меня с Элис под ручку, Элеонора расплылась в такой сладкой улыбке, что у меня свело зубы.

— Лорд Рафал! Как спалось? Надеюсь, наши перины были достаточно мягкими?

— Вполне, — я отодвинул стул (младшая дочь графа восприняла это как коронацию, сияя от удовольствия) и сел сам, игнорируя ошеломленный вздох.

Этикет? Нет, не слышал! Эта семейка все больше раздражала. Я оставался здесь лишь из-за Алексии.

— А где мой поверенный? Вы пригласили Эдвина?

Лицо графини на секунду застыло то ли из-за моей грубости, то ли из-за собственной оплошности.

— О, конечно! Разумеется! — затараторила она, нервно оглядываясь. — Мы... мы как раз собирались послать за ним!

Она выразительно взглянула на служанку, и та пулей вылетела из столовой. Я усмехнулся. Разумеется, они забыли про «старика», как только он исчез из поля зрения.

Но сейчас меня волновало другое.

Я окинул взглядом стол. Четыре прибора. Для меня, для графа и графини, и для Элис.

Для Алексии и Эдвина места не было.

— А где леди Алексия? — спросил сдержанно, глядя прямо в глаза графу. — Я надеялся увидеть свою невесту за завтраком.

Глава дома поперхнулся кофе. Элеонора тут же перехватила инициативу, изображая на лице вселенскую скорбь.

— Ах, милорд... Бедная девочка. Ей снова нездоровится. Знаете, у людей её... комплекции... часто бывают проблемы с давлением. И мигрени. Она просила не беспокоить её сегодня.

— И завтра тоже? — уточнил я.

— Кто знает, кто знает... — графиня вздохнула. — К тому же, Алексия часто предпочитает одиночество. Ей не очень нравится общество... людей. Она у нас немного дикая.

— Может быть, после завтрака вы согласитесь прогуляться со мной по саду? — вклинилась Элис, устроившись рядом и преданно заглядывая мне в глаза. — У нас чудесные розы! И я покажу вам озеро с лебедями. Это так романтично!

Я не слушал ее. Я слушал дом.

Мой слух, способный уловить биение сердца мыши под полом, сейчас настроился на второй этаж.

Там, в восточном крыле, было шумно.

Глухие удары. Скрип дерева. И отчетливая, хоть и приглушенная расстоянием, брань. Кто-то очень злой и очень настойчивый пытался высадить дверь.

«Ладно. Хотите поиграть в тюремщиков? Я вам устрою бунт...» — донеслось до меня.

Уголок моего рта дернулся. Нездоровится, говорите? Мигрень? Судя по звукам, у моей невесты приступ неконтролируемой жажды свободы.