Тяжесть княжеского слова

Глава 11

Ольга

Я смотрела на цесаревича снизу вверх и мысленно прикидывала, так ли много потеряет империя, если внезапно лишится наследника. Например, если та милая, на вид тяжелая статуэтка богини правосудия проломит ему череп или золотая ручка с перьевым наконечником пронзит глаз и доберется до мозга.

Полным-полно вариантов избавиться от Алексея, и чем больше я о них думала, тем сильнее они мне нравились. Я почувствовала желание расхохотаться в голос при взгляде на пятна крови, которые темнели на его пальцах. Мне удалось причинить ему боль и лишить власти надо мной, пусть и всего на мгновение.

Приятное чувство согрело меня изнутри.

— Хотите жить, княгиня? — спросил таким ровным голосом, словно не он несколько минут назад пытался меня изнасиловать и запугать. — Ваша лояльность в обмен на мое покровительство. Я решу ваши финансовые проблемы, а вы поможете мне с моими. Гарантирую, что после заключения нашего соглашения ни одна живая душа не узнает, что вы — маг хаоса.

— У вас проблемы с любовницами?

Это первое, что пришло мне на ум. Алексей, как и положено хорошему манипулятору, никогда не терявшему лицо, расхохотался. Но как-то натянуто, слегка с надрывом, словно я изрядно его взбесила одним только намеком на мужскую несостоятельность.

Какой чувствительный принц, вы посмотрите. Сама обидчивость.

— У меня нет проблем, — оскалился он. — А вот у вас их полно.

— Не стану отрицать. Вашими стараниями их только что прибавилось.

— Не я разбрасывался силами хаоса посреди Дворцовой площади.

— Там не было хаоса. Вам… показалось, — я с трудом сдержала рык и вздернула подбородок, стараясь не смотреть ему в глаза.

Пагубная привычка, от которой я так и не избавилась до конца. Вроде бы за годы пряток научилась врать людям в лицо, но все равно избегала с ними зрительного контакта, в особенности с теми, кто наделен большой властью. Мне стало страшно за себя, Натали, Софи и слуг, ведь одним росчерком ручки Алексей мог отправить нас на расстрел.

Пальцы задрожали, а на глазах навернулись слезы. Нервная система, полностью истощенная за последние дни бесконечными разборками — то с похоронным бюро, то с подрядчиками, то с банками, — все-таки выбросила белый флаг. И хоть я очень старалась сдержаться, всхлип все равно вырвался изо рта.

Закрыв глаза, я досчитала до десяти и сжала губы, чтобы не издать ни звука. Счет, который я вела в голове, помогал сосредоточиться. Появилось время, чтобы залатать дыры и выстроить новый слой защитной стены.

— Илья, подойди!

Я услышала приказ, затем посмотрела на Алексея. Отвернувшись от меня, он открыл дверь кабинета, жестом позвал пугливого секретаря и что-то тихо ему сказал. А когда повернулся, то даже не взглянул на меня.

— Ваше императорское высочество?

Я покрутила головой, поняв, что стою возле стола с несчастным видом бедной сиротки и не знаю, как поступить. Панический страх ушел, истерика тоже притихла, а вот недоумение росло и множилось как грибы после дождя. Алексей же преспокойно сел обратно в кресло, затем вытащил из папки какие-то бумаги.

— Вы еще здесь? — спросил он спустя минуту.

— Не поняла.

Тяжелый вздох как бы намекнул, что я задала очень глупый вопрос.

— Аудиенция окончена, княгиня. Увидимся с вами завтра. Запишитесь у моего секретаря и не забудьте паспорт при следующем посещении дворца. Охрана должна внести вас в список людей, которые имеют право видеться с членами императорской семьи тет-а-тет.

Больше Алексей ничего не сказал, только уткнулся в документы и принялся их изучать. Даже взглядом меня не проводил, когда я на негнущихся ногах вышла из кабинета навстречу недовольному Корфу.

— Вот, пожалуйста, — он протянул мне планшет и ткнул пальцем в нужные места, где надо проставить галочки и отсканировать QR-код через государственное приложение в смартфоне, чтобы подписать документ электронно. — Это договор о неразглашении. Ознакомьтесь и поставьте сегодняшнюю дату. Дальше — запись на аудиенцию. Выберите удобное время из свободных слотов.

Пока я вчитывалась в расплывающиеся буквы, из-за угла появилось воздушное создание в розовом сарафане с пышной юбкой. Очень неприличной длины, кстати. Многие матроны цокали бы языками в неодобрении, ведь по протоколу носить что-либо выше колена во дворце запрещено. Да и острые красные когти на холеных руках миловидной красавицы казались вульгарными на фоне роскошных интерьеров.

Девица выглядела лет на двадцать, может, чуть больше. Крохотные завитушки обрамляли личико-сердечко, а томный взор из-под изогнутых ресниц искрился напускной невинностью. Губы ее капризно поджимались, не скрывая модной полноты, изящный носик поблескивал от еле заметного слоя хайлайтера.

Я попыталась вспомнить имя любовницы цесаревича, но их за последние несколько лет было так много, что мой мозг отказался выдавать эту бесполезную информацию. Хотя я точно знала, что все дамы от пятнадцати до пятидесяти вели счет красавицам, павшим в объятия прекрасного наследника престола.