Тяжесть княжеского слова

Глава 14

Ольга

— Где девочки?

Горничная вздрогнула, опустила взгляд на подол и тихо прошелестела:

— Они попросили завтрак в комнаты, ваше сиятельство.

Я нахмурилась, затем бросила еще один быстрый взгляд на свое отражение. Гладкий пучок волос идеально подчеркивал невесомый макияж и яркую, точно сочные ягоды клубники, помаду на губах.

Получилось то, что надо: шелковый черный топ, пиджак мужского кроя, брюки-палаццо и туфли — моя любимая часть образа. Высокая шпилька, лакированная угольно-черная поверхность, красная подошва в тон помаде дополняли образ. В таком виде не стыдно показаться наследнику престола. Пока он будет рассматривать прикрытые прелести, я суну ему под нос договор. Раз уж у нас товарно-денежные отношения, надо бы извлечь из них выгоду.

Боялась ли я? Конечно! Я же не идиотка. Алексей из тех людей, кто не терпит манипуляций и ненавидит давление. Лучшее подтверждение его принципам — отсутствие контактов с родственниками из Европы и плохие отношения с английским королевским домом.

Говорят, Елизавета однажды заявила, что троюродный внучатый племянник — невоспитанный мальчишка. Не знаю, чем Алексей вызвал ее гнев: то ли тем, что игнорировал принятые в чопорном английском обществе условности, то ли тем, что на одном из закрытых ужинов назвал кого-то из родственниц королевы «лошадью отборной породы».

Но, может, интернет-издания безбожно врали. У наследника престола все хорошо с манерами.

Вроде бы.

— Не припомню, чтобы столовую перенесли в их спальни, — ровным тоном сказала я, пригубив кофе, чтобы не испортить дыхание.

Горничная опустила голову еще ниже.

— Простите, ваше сиятельство. Мы просто подумали, что девочкам нужно побыть одним после смерти Дмитрия Сергеевича.

— Конечно.

Я жестом отпустила ее, затем перевела взгляд на настенные часы. Стрелка остановилась на цифре семь — до встречи с цесаревичем оставалось куча времени.

Вчера вечером пришло сообщение от службы безопасности Зимнего дворца, где любезные сотрудники повторно указали дату и время визита, скинули план прохода по разрешенным коридорам и следом прислали QR-код для получения временного пропуска, потому что постоянный мне пока не оформили.

Проверка занимала пару недель, и я, откровенно говоря, начинала нервничать. Мало ли что они накопают?

— Когда девочки спустятся, напомни им, чтобы не покидали дом, пока я не приеду, — сказала я Петру Исааковичу, когда спустя час не выдержала и поднялась с места.

Папка с наспех накиданным договором жгла руку, а сердце в груди колотилось так сильно, что грозилось проломить мне ребра. Уровень адреналина ощутимо скакнул, когда я вышла на крыльцо в сопровождении управляющего. Мне пришлось остановиться, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.

— Ваше сиятельство?

— Все в порядке, Петр. Подай мне, пожалуйста, шляпу. Я совсем забыла про нее, а на улице сегодня необычайно яркое солнце.

Петр Исаакович поклонился и исчез в дверях.

Вдыхая теплый воздух, пропитанный ароматами распустившихся майских цветов, я проговаривала заученный со вчера монолог, который убедил бы цесаревича в моей полезности. В нем отсутствовали дерзость, наглость и язвительность — все то, на чем я прокололась в нашу прошлую встречу.

Пусть Алексей разочаруется и избавит меня от своего внимания.

Я не дипломат, не шпион и не обучена интригам. Весь мой опыт складывался из многочасовых бесед с Дмитрием, сложных перипетий судьбы и умения выживать в обществе, где меня считали недостойной женой престарелого князя. Даже магией я управляла не настолько хорошо, чтобы использовать ее направо и налево против политических соперников Алексея.

Да, я прошла специальный курс в университете. На моем факультете была магическая кафедра, и там мне помогли разобраться с даром. Но в обычной жизни я старалась им не пользоваться без крайней необходимости. Только с Дмитрием, чтобы удержать его внимание на себе, когда мы только-только поженились.

В последние месяцы я не прибегала к силе, а мой муж ни о чем меня не спрашивал. Кажется, он догадывался о моей лжи. Если не о хаосе, то о том, что я соврала про свой уровень дара и ради этого заплатила секретарю на кафедре. Именно она подтасовала результаты проверок, затем переделала мой сертификат.

В прошлом году секретарь умерла от сердечного приступа. К счастью, конечно. Иначе я не знаю, что случилось бы, реши люди Алексея наведаться к ней в гости и поспрашивать про мои успехи в университете.

Покрутив на пальце обручальное кольцо, я дождалась возвращения Петра Исааковича, надела протянутую шляпу и вытащила из сумочки ключи. Моя машина, выгнанная из гаража единственным оставшимся охранником, приветливо мигнула мне фарами, и меня накрыло острое чувство потери. Ведь с этой малышкой, которую я выбирала под себя, мне тоже предстояло расстаться в скором времени.