Тяжесть княжеского слова

Глава 18

Ольга

Мое утро началось не с кофе, а с сортировки драгоценных украшений: браслеты, две парюры, несколько колец, серьги, цепочки с изящными кулонами, а также набор из натурального жемчуга, купленный Дмитрием для меня на какой-то ярмарке, — все это отправилось на перепись имущества, подлежащего продаже. Себе я оставила только колье с топазом и бриллиантами, серьги к нему и два кольца, одно из которых было обручальным.

С остальным добром я собиралась расстаться в ближайшее время. После продажи имущества, машин, лошадей и антикварной мебели у нас оставались сущие гроши, потому что большая часть денег пошла бы на покрытие многомиллионных долгов.

Аренда квартиры в уютном спальном районе обойдется в кругленькую сумму. Покупать тоже не вариант. Из тех денег, что у меня оставались, я приобрела бы только хибару на окраине — без ремонта, с тараканами и странными соседями. Уезжать из столицы я не планировала, ведь хорошую работу в других губерниях найти не так-то просто. К тому же о будущем девочек я тоже должна подумать.

— Негусто, — пробормотала я, разглядывая разложенные украшения.

Стоило мне коснуться какой-нибудь цепочки или кольца с гранатом, как на меня накатывала ностальгия. Я вспоминала, как Дмитрий, вопреки возражениям, привозил очередную безделушку за пару сотен тысяч рублей и протягивал мне. Он радовался, словно ребенок, когда я с улыбкой надевала подарок к ужину или на выход в какой-нибудь ресторан.

— Ваше сиятельство, можно? — горничная по имени Василиса зашла в спальню после моего разрешения. В руках она держала две прямоугольные коробки: одну побольше, другую поменьше, как из-под туфель.

— Курьер доставил вам подарок.

— От кого?

— Здесь не указано, простите. Но к одной из коробок прилагается карточка, вы можете сами посмотреть.

— Оставь на кровати.

Василиса подчинилась, но любопытство, загоревшееся в рыбьих глазках, скрыть не сумела. Казалось, что даже ее непослушные, пыльно-серые кудряшки заискрились природным зеленым цветом, когда она прикоснулась к шелковой подарочной ленте. В воздухе сразу пахнуло тиной, и я поморщилась.

— Иди, — повелительно махнула я, прервав ее разглядывание. — Займись подготовкой к завтраку.

— Слушаюсь, ваше сиятельство!

Маленький ротик захлопнулся, красные пятна проступили на мертвенно-бледной коже, а на кончике приплюснутого носа дернулась бородавка. Я заметила вытянувшиеся когти и ухмыльнулась: хоть Василиса лишь наполовину кикимора, в ее природе куда больше от нелюдей, чем казалось на первый взгляд.

Покосившись на белые коробки, я поморщилась. Без карточки понятно, кто их прислал. Алексей решил унизить меня подачкой, которая идеально подошла бы для его спектакля. Мне он в этом вопросе не доверял либо имел наготове план и отводил мне в нем весьма и весьма неблаговидную роль.

Прохладный ветер от моросившего с ночи дождя забрался под флисовую пижаму. Поежившись, я бросила взгляд на окно и вздохнула: дом был настолько стар, что через любую щель внутрь пробирались то жуки, то надоевший сквозняк. Зимой нам часто приходилось топить камины и включать отопление на максимум, что сильно ударяло по бюджету. Про сырость и крыс в подвале я и вовсе не хотела вспоминать.

— Какая же ты развалина, — пробормотала я, разглядывая местами потрескавшиеся фрески на потолке.

В ответ я услышала стон и гудение труб где-то за стеной. Казалось, что вся конструкция вот-вот рухнет мне на голову вместе с полопавшейся лепниной и штукатуркой. За то, что я усомнилась в величии этой усадьбы. У меня даже мелькнула грешная мысль, что Юлии Вячеславовне стоит пожить здесь зиму.

Авось поумнеет или простудится, а потом покинет наш грешный мир.

— Какая же ты злая и циничная, Оля, — пробормотала я, затем прислушалась к шуму за дверью.

Тихо.

Девочки, кажется, не вставали, прислуга занималась своими обычными делами на первом этаже, и никто подозрительный по коридору не шатался. Не то чтобы я стеснялась открывать подарок цесаревича на людях, но все-таки не хотела бы разглашать наши «отношения» раньше времени. Я вообще надеялась, что он найдет себе игрушку поинтереснее.

Как я и думала, в большой коробке лежало платье от «Бризак». Когда-то они одевали даже Романовых, но потом их вытеснили европейские дизайнеры, и слава одного из самых лучших модных домов ушла в прошлое. Только пять лет назад все изменилось, когда великая княгиня Екатерина Павловна, мать второго претендента на российский престол и кузена Алексея — Андрея Романова, неожиданно появилась на кинофестивале в потрясающем костюме от этого бренда.

У «Бризак» случилась вторая волна успеха, а с ней выросли и цены. Примерно в три раза, что меня очень расстраивало. Мне нравилась их одежда, но переплачивать я не хотела. Ничего уникального в массе своей они не делали. К тому же качество тканей иногда вызывало вопросы, особенно в последний год.