Тяжесть княжеского слова

Глава 34

Влад

Тощий криминалист зашуршал защитным костюмом, когда присел на корточки возле мертвого Бориса Давидовича. Несколько минут он осматривал тело, ковырялся в его ушах скальпелем, извлекал какие-то улики, разглядывал дохлых ос, валявшихся неподалеку. Между бровей залегла складка. Рядом крутились сотрудники Сыскного управления и жандармы, которые отгоняли зевак от места преступления.

— Жрать хочу, — выпустив дым, Гера посмотрел на потускневшее небо и щелчком пальцев бросил сигарету в ближайшую урну. — И спать. Где Дашкова с моей шавермой?

— Поди, в очереди стоит. Народ в панике атакует ближайшие лавки.

— Ну, жопаделать. Людям надо хлеба и зрелищ. Тушканчик, ты скоро там?

На окрик Геры криминалист повернулся и зыркнул на нас из-под круглых очков. В этот момент он и правда напомнил маленького пустынного зверька, особенно со своими непропорционально длинными ногами и коротким телом. Для усиления эффекта не хватало только гибкого хвоста.

Криминалист оскалился, показав ряд острых зубов и приплюснутый нос. Я сразу проглотил шутку про грызуна. Лезть в спор с анчуткой — себе дороже.

— Я Тушкевич! — прошипел он. — Еще раз назовешь меня тушканчиком, уши оторву и судороги нашлю. Скрутит поясницу или копыта, потом с кровати не встанешь.

— Ой, гляньте, какой обидчивый. А где могильщики наши?

Я покрутил головой в поисках некромантов, но никого не заметил — то ли опять людей не хватало, то ли застряли в пробке. Оно и неудивительно, учитывая, что сейчас час пик. На дорогах не протолкнуться, а доехать до набережной Фонтанки без приключений почти нереально. Хоть межпространственные порталы ставь.

— Нету никого, все на вызовах, — откликнулся Тушкевич. — Губанов уволился неделю назад, а Колесова на всех не хватает.

Я покосился на здание Министерства внутренних дел, затем кашлянул в кулак.

— Наши сейчас приедут. Я в штаб передал. Это важный свидетель по делу, так что формально убийство расследует Особый корпус жандармов.

— О как.

Гера пожал плечами, а Тушкевич вернулся к осмотру тела. Когда прибыли некроманты, он практически закончил, делал фотографии и попутно общался с жандармами. Не только насчет убийства: краем уха я уловил вопросы про зарплату, карьерные перспективы и отпуск, так что быстро потерял к разговору интерес.

Хочет — пусть напрашивается. Нет разницы между говном и говном.

— Что делать будем, ваше превосходительство? — Гера поправил ворот темно-серой ветровки и шмыгнул носом. — Пилить пополам труп с уликами?

— Ничего, — ответил я, провожая взглядом Тушкевича с рабочим чемоданчиком. — Ты расследуешь убийство, а я — политическую подоплеку. Информацию не зажимаем, новыми материалами делимся сразу. Если Бориса Давидовича прикончила «Красная заря», значит, авария на железнодорожных путях не случайность.

— Думаешь, маньяк из экстремистов?

— Ничего не думаю. У меня и так работы по горло. Еще дело баронессы фон Руммель висит, а я даже до штаба не доехал. Ты нашел связь с серийкой?

Вновь неопределенное пожатие плечами, на которое я кивнул. Ясно. До чего-то докопался, но пока не уверен.

— Нам нужно в ковен, Влад, — уставился на меня Гера. — Эти насекомые ведьмовского происхождения.

— Железобетонные доказательства, Гер. Без них ни генерал, ни император, ни цесаревич разрешения на допрос не подпишут.

— Да еб твою мать! Мы можем просто к ним приехать!

— Не можем, — отрезал я. — Ковен подчиняется только императорской семье. Нельзя вломиться к ним и требовать ответов. Потом Верховная ведьма подаст жалобу на превышение полномочий. У тебя вечные терки с начальником, а у меня висит один выговор. Только сегодня Черкасов по ушам проехался.

— Бухать надо меньше.

Несколько секунд мы пристально смотрели друг на друга. Я сжимал кулаки и собирался с мыслями, он переваривал собственные слова, но не пытался ни извиниться, ни сгладить неловкую ситуацию очередной остротой. И я понимал его. Недавно мы разговаривали у него на кухне и спорили на тему моих пьянок, а тут…

Ладно, сам виноват.

— Прости, — все-таки буркнул Гера и уставился на реку, звуки которой больше не доносились с набережной. — Не выспался.

— Угу.

— Я могу провести вас в ковен, — прозвучал позади меня тоненький, почти кукольный голосок.

Обернувшись, я увидел перед собой Дашкову с зеленым стаканчиком из ближайшей кофейни в одной руке и приятно пахнущим бумажным пакетом в другой. Желудок сжался, напомнив, что с утра, кроме пары блинчиков бабы Яны, мы ничего не ели. Но я все равно не взял протянутое угощение. Нечто в движениях княгини показалось странным.

Взгляд у нее стал такой… голодный. Как у питона, который наблюдает за наивной жертвой и прикидывает, вместится она в желудок или нет. Пока Дашкова визуально облизывала Геру, тот ничего не замечал. Только схватил пакет, раздербанил хлипкую бумагу, чтобы добраться до желанного угощения, и впился в него зубами.