Тяжесть княжеского слова

Глава 36

Влад

— Ну и домик. Сколько здесь комнат? Пара сотен? — присвистнул Гера. — Вот нравится некоторым жить в таких хоромах. Пока кого-нибудь отыщешь, сдохнешь пять раз.

— Тридцать. Немного, — пожал я плечами. — Любопытное, кстати, здание. Ранний классицизм. Не пафосно и без вычурной лепнины. Но из самого красивого здесь, конечно, южный фасад со стороны Малой Невки.

— Че?

Я покачал головой и оглянулся.

Шестиколонный портик с широкой гранитной лестницей украшал парадный вход. Посреди внутреннего двора стоял фонтан, над чашей которого застыла то ли русалка в отчаянном крике, то ли какая-то еще морская гадина со змеями вместо волос. По кругу росли красные цветы, а от них тянулась отсыпанная дорожка, ведущая в заросший сад.

Послушники в черных одеждах проверили наши карманы, трижды просканировали машину, телефоны и удостоверения, пока толстощекий мужик забивал данные в компьютер. Каждая закорючка просматривалась им под лупой. Неподалеку крутилась Дашкова, которая то и дело лезла с комментариями к немногословным охранникам.

Я вздохнул. Все-таки пора к психотерапевту. Всевышний, какой из нее маньяк? Там силенок не хватит, чтобы завалить взрослого дееспособного мужика. Будь она хоть ведьма, хоть маг высшего порядка, но грубая сила и пистолет сработают надежнее любого дара. Пуля всегда быстрее условного фаербола.

Разболелась голова, и я сделал несколько шагов назад под пристальными взглядами. Послушники походили на церберов: косились, принюхивались, следили, разве что не демонстрировали клыки. В глазах сияла фанатичная преданность.

Я никогда не понимал тех, кто вступал в ряды ведьм. Реальной власти, в отличие от членов ковена, они не имели, привилегий им тоже не отсыпали, дар не развивали. Охрана, водители, уборщики, повара, шпионы — вся грязная работа доставалась им. И ради чего они шли в эту секту? Всевышний, пути фанатиков неисповедимы.

— Влад, — с явным раздражением позвал меня Гера. Кажется, не в первый раз.

— А?

— Ты уснул, что ли? Говорю, как допрос строить будем.

Пора включаться в работу.

— Во-первых, — кашлянул я и покосился на послушников, которые по-прежнему занимались осмотром, — никаких допросов. Только наводящие вопросы. Ковен находится под юрисдикцией императора, и наши законы на его территории не применяются.

— Бестужевский дворец — частная собственность графа, а он не член ковена, — возразил Гера, но я перебил его.

— Во-вторых, Верховная ведьма подчиняется только императору, если ты забыл.

— И что, ни Синод, ни шабаш им не указ?

— Нет. Магический надзор следит, чтобы они не творили беспредел. Но ты и без меня знаешь, что жалобы туда создадут лишнюю бумажную волокиту и не помогут, а лишь затормозят расследование.

— Хорошо устроились, ептить.

Громко цокнув, Гера покосился на отражающие свет окна, затем перевел взгляд на экран смартфона. Я поднял голову и заметил тень на втором этаже. В попытке рассмотреть хоть что-то я приставил ладонь козырьком. Прошло несколько секунд, но загадочный человек больше не появлялся. Только кружевная занавеска, тонкая, почти прозрачная, колыхнулась, будто от ветра.

Раздался грохот. В небе мелькнула вспышка, затем послышались треск и шипение обрушившегося на землю дождя.

— Зашибись, — пробормотал Гера, мгновенно превратившись из сурового капитана полиции в мокрого и недовольного гуся.

— Ненавижу питерскую погоду, — сказал я, глядя на тучи.

Густые облака нависли над дворцом, и мы будто попали в постапокалипсис. Для полной картины не хватало взбесившихся роботов или каких-нибудь зомби.

Я стряхнул капли со смартфона, выключил его и сунул в карман от греха подальше. Гера проделал то же самое, после чего оглянулся на Дашкову. Она заскочила в гауптвахту и теперь смотрела на нас из крохотного окошка с таким видом, словно не понимала, чего мы внезапно стали злыми и мокрыми.

— Ты что-то сказать хотел.

Вздрогнув, я отвел взгляд от Дашковой.

— Да так, — отмахнулся в ответ, на что Гера склонил голову к плечу. — Маятник твой напомнил счет, который вел Борис Давидович перед смертью. Три, два, три, два. Знаешь, как бьются шарики.

Гера не рассмеялся, а, наоборот, нахмурился.

— Думаешь, он слышал нечто подобное перед тем, как в него вживили насекомых?

— Не знаю.

— Ясно. О, дождь прошел.

Выставив ладони перед собой, Гера глянул сначала на них, потом на лужу под ногами. Ливень притих так же неожиданно, как и начался. Небо разрезали светлые полосы: солнце, как юная барышня на первом балу, выглядывало из-за темных занавесок и ощупывало асфальт. Запах озона и зеленой травы. Прохлада липла к влажной коже — от всего этого становилось неуютно, особенно когда на парадной лестнице появилась хромающая фигура.