Тяжесть княжеского слова

Глава 37

Влад

Сделав над собой усилие, я встряхнулся и понял, что атмосфера в кабинете накалилась: блондинка дернула головой, чтобы сбросить личину. Иссохшая кожа, язвы, полусгнившие зубы, вытекшие глаза… Ровные концы волос задели тонкие ключицы. Призванная за ее спиной зашипела. К потолку взметнулась цепь хаоса и замерла в ожидании команды.

Я потянулся к оружию, но вовремя остановился. Ни Ева, ни Дашкова не пошевелились, а Гера стоял у подоконника с мрачным видом. Он даже не попытался выхватить пистолет или привычно рявкнуть. Взгляд бегал от блондинки к призванной и обратно. Открыв рот, я собирался задать вопрос, но меня опередили.

— Серафима, — привлекла к себе внимание Ева хлопком по столу, — прошу не устраивать бойни в моем кабинете. Здесь много реликвий. И угомони своего сендинга, пока он не натворил дел по глупости.

— Хочешь, я их убью? — гнусаво предложила призванная и облизнулась на нас, как хищник на кусок мяса.

Молодая, непримечательная — таких тьма по улицам ходит. Темные волосы, мягкий подбородок и очень бледная кожа с синюшным отливом. Нахмурившись, я подался вперед. Вокруг витали ароматы расплавленного воска, каких-то трав, но запаха гниения я не почувствовал.

Я поймал взгляд Серафимы. Лед на Байкале — вот что пришло на ум. Ее радужки светились, так что я сжал рукоять пистолета. Вернув нормальный облик, она с усмешкой провела изогнутым ногтем по щеке и надавила кончиком на волевой подбородок. Кожа порозовела. Несколько секунд мы разглядывали друг друга, затем я повернулся к Еве.

— Поясните?

Вопрос заставил ее вздохнуть.

— Тень-телохранитель. Без приказа он не сдвинется с места и никого не тронет, поскольку связан древними рунами.

Я оттянул ворот рубашки. Такое чувство, что посреди разговора включили отопление.

— Знаю, но мой вопрос не об этом. Вы используете «Гальдрабок»? Ритуалы над душой из темных гримуаров запрещены Женевской конвенцией магических существ с тысяча девятьсот двадцать пятого года. О подобных случаях вы обязаны сообщать в Магический надзор, — подчеркнул я, бросив короткий взгляд на невозмутимую Серафиму. — Особенно если речь идет о призванной, дух которой насильно привязан к носителю.

— Ковен чтит законы Российской Империи и соблюдает правила, прописанные мировым сообществом. Но в программу обучения ведьм входит рунистика. Вам ли, как бывшему демонологу, не знать, что в моменты опасности ты забываешь о правилах, — губы Евы раздвинулись в змеиной улыбке.

Дыхание стало прерывистым, а из глубины подсознания полезли нежеланные воспоминания. Кабинет растворился во мраке, и раздался звон. Стужа, пробирающая до костей, вытягивала из меня жизнь. Высокая фигура в темном плаще прошла через зеркало, на котором сияли кровавые руны.

«Заганути».

— Генерал-майор?

Моргнув, я вернулся в реальность.

— Я… — взгляд вновь метнулся к Серафиме и неподвижной призванной. — Донесу эту информацию до Магического надзора.

На сей раз Ева не спорила.

— Ваша воля, — она махнула рукой, затем положила ее на папку. — Прошу вас и капитана ненадолго выйти. Нам с Серафимой надо поговорить, а после вы познакомитесь и введете ее в курс дела.

— А я? — осторожно подала голос Дашкова.

— Ты работаешь в полиции и подчиняешься уставу.

Когда она опустила голову, тень упала на лицо. Я заметил, как Дашкова поджала губы. Опять зашевелились недобрые мысли на ее счет, но я сразу отбросил их. Кому понравится такое отношение? По мне Ева тоже прошлась неслабо. Могла бы и не вспоминать Урюпинск.

— Пошли, Аня, — позвал подчиненную Гера, впервые подав голос с момента появления в кабинете новых лиц.

Я последовал за ним, но запнулся на пороге. Проходя мимо Серафимы, приятель вдруг притормозил и коснулся ее руки. Случайно, как могло бы показаться в начале. Но когда она повернула голову и кивнула в ответ, все встало на свои места. Они поздоровались, будто старые знакомые! Какого черта?!

Стало не по себе, когда я заметил стоящую неподалеку куклу. Я и раньше недолюбливал этих тварей из-за их непредсказуемости, но сегодня словил гребаное бинго: немертвые дети в обслуге, живые картины, призванная, связанная ритуалом с ведьмой. Неудивительно, что у местной охраны на вид посвистывал чайник.

На автомате потянувшись к фляге, я мысленно ударил себя по рукам. Нельзя! Только с ковра вернулся. Работа, работа и еще раз работа. Выпить можно и дома. Там нет ни психопатов, ни безумных фанатиков. Помнится, где-то в ящиках на кухне завалялся скотч с прошлого года, который парни дарили на Рождество…

— Дашкова, иди к машине, — услышал я.

— Но…

— Позвони в отдел. Пусть начальник запросит у прокурора приказ на официальную работу с ковеном. Без него все улики, а также видения Серафимы никто не зафиксирует в деле. Долбанная бюрократия, чтоб ее.