Тыквенный пирог

Глава 3

На следующее утро после юбилея Мартин вошел в столовую. Солнце, цвета топленого масла, мягко проникало сквозь большие окна, играя на полированных деревянных поверхностях. В обеденной зоне благоухали пионы, принесеные из зимнего сада, чувствовался насыщенный запах свежесваренного кофе и сладкий аромат яблочного турновера, лежащего на блюде из костяного фарфора.

— Доброе утро, — поздоровался Милтон-младший, проходя к своему месту за столом.

— Доброе утро, милый, — Молли уже потягивала теплый мокко, а ее взгляд был прикован к новостным сводкам, мерцающим на телевизоре, закрепленном на специальном настенном кронштейне.

Домработница Рут поставила перед Мартином тарелку с дымящейся глазуньей, свежие закуски, овощные и мясные нарезки и стакан минеральной воды с таблеткой аспирина. Поблагодарив помощницу, Мартин проглотил обезболивающее и приступил к завтраку.

— Отец не спустится?

— Он провожает Дайнеку с теткой до их дома. Они уже поели. — Молли отвлеклась от сюжета про повышение налогов и глотнула кофе.

— Что-то они рано уехали. Не хотели стеснять своим присутствием? Или ты их вежливо попросила? — Мартин иронично улыбнулся матери.

— Конечно, нет. Твой отец привезет Дайнеку обратно с вещами. Она погостит у нас несколько дней, — миссис Милтон развернула конфету в красно-золотистой обертке и положила ее на блюдце. — Сейчас рождественские каникулы, и я хочу, чтобы она провела их с нами.

— Я не против того, чтобы она осталась, это же ты ее пригласила. Но надеюсь, ты не пообещала ей, что она встретит Рождество со мной? У меня другие планы, я говорил тебе о них, и, к сожалению, Дайнеке нет в них места.

— Какие планы? Провести все каникулы с той девчонкой?

— Ее зовут Кимберли, — поправил Мартин мать спокойным голосом, жуя яичницу. — И да, я хотел провести все каникулы с той девчонкой.

— Да хоть Кандида, — миссис Милтон теряла терпение. Кларк стояла ей поперек горла, как застрявшая куриная кость. — Планы придется изменить или отменить вовсе. Дайнека — твоя подруга детства, пожалуйста, будь с ней радушен.

— Мама, вы дружили с Доусонами сто лет назад. С Дайнекой же мы просто проводили время вместе: катались на велосипедах, ловили лягушек в местном пруду, строили шалаши на деревьях, качались на качелях в их саду и бегали в заброшенный дом на краю пригорода. Все те же сто лет назад. Теперь мы взрослые люди, и я не нуждаюсь в ее компании. Для этого у меня есть Матильда и Николас.

— Никто не заставляет тебя бросать друзей и идти с Дайнекой ловить лягушек в пруду. К тому же, зимой они спят, — саркастично парировала Молли. — Я прошу тебя всего лишь уделить ей особое внимание и обеспечить комфортом на эти недолгие семь дней. Как мне кажется, у вас найдется много общего, и вы возобновите вашу дружбу.

Мартин с подозрением посмотрел на мать.

— Почему тебя так волнует Дайнека? Не припомню, чтобы ты раньше тревожилась о ней и приглашала на семейные праздники.

— Я никогда не рассказывала, как мы основали фирму с твоим отцом, а ты и не спрашивал, — выкрутилась Молли, а Мартин с повышенным интересом посмотрел на нее. — Мы обязаны бизнесом семье Дайнеки. Когда ее родители погибли, то тетка продала нам их фермы практически задаром. У нас уже была небольшая фирма, но мы с Майклом находились по уши в долгах и кредитных соглашениях. А фермы Доусонов спасли нас от долговой ямы. Все, что ты имеешь сегодня, — в том числе заслуга и их семьи. Конечно, мы с твоим отцом работали денно и нощно, чтобы расширить компанию, и благодаря нашему труду и упорству сегодня мы монополисты в нашей стране, но Доусоны спасли нас тогда.

— И теперь ты чувствуешь за собой обязательства по отношению к их дочери? Приглашая ее на семейные праздники, ты тем самым хочешь отдать моральный долг ее родителям? Но это глупо, ты не находишь? Спустя столько лет, да и для чего? Они погибли не по твоей вине. Тетка так или иначе продала бы фермы другим людям, просто вы с отцом по счастливому стечению обстоятельств тоже занимались растениеводством. И все же мне непонятны твои мотивы.

— Мы хотели удочерить Дайнеку.

Мартин озадаченно посмотрел на мать и отпил воды. Молли тоже глотнула кофе.

— Но единственной родственницей девочки была родная тетка, которая и забрала ее к себе. Мы испытываем к Дайнеке самые теплые чувства и хотим, чтобы она стала в нашем доме желанным гостем.

— Неужели вы так сильно привязаны к ней? Она уже не ребенок, чтобы не чаять в ней души, радоваться ее успехам и сопереживать неудачам, растить ее как родную дочь. Прошло столько времени, разве вы не отвыкли от нее?.. А, я все понял, — Мартин вдруг усмехнулся и встал из-за стола. — Вы хотите нас поженить?

— Мы с твоим отцом были бы счастливы, если бы ты женился на Дайнеке, — без экивоков ответила Молли.

— Вот к чему все шло. Мама, я женюсь на Кики. И проведу Рождество тоже с ней.

— Нет, Мартин Милтон Миллс, ты встретишь Рождество в кругу своей семьи и с Дайнекой. Она умница, красавица, воспитанная, тактичная, в ней течет благородная кровь, — Молли восхваляла Дайнеку как сваха на смотринах. — Она и мухи не обидит. А ту девчонку я не хочу видеть ни в нашем доме, ни в нашей жизни.

— Мама, я уже взрослый человек и сам решаю, с кем проводить праздники. Дайнеку пригласила ты, ты с ней и встречай Рождество, — Мартин направился к выходу.

— Сын, ты поступаешь глупо, расстраивая всех нас. Разве мы тебя так воспитывали? — миссис Милтон в гневе поставила пустую чашку на блюдце. — Разве мы не привили тебе семейные ценности, традиции, почитание родителей? Разве тебе важнее встретить праздник с ней, а не с родителями? Все свободное время ты и так проводишь с этой девчонкой, мы и забыли, когда в последний раз ты находился дома хотя бы два дня подряд! Ты встретишься с Коко, или как ты там ее называешь, после полуночи, и точка! А до того времени я настоятельно прошу тебя остаться дома.

— Хорошо, я встречу Рождество в кругу нашей семьи, — хладнокровно отчеканил Милтон-младший, сдавшись. — Но без надежды на дружбу и тем более на будущий брак, так и передай своей протеже.