Тыквенный пирог

Глава 4

— Всех приветствую! — Мартин с Дайнекой вошли в гостиную в доме Ника. Зала была небольшой, как и сам дом. Николас жил здесь с матерью, сколько себя помнил. В доме стояла старинная мебель с резьбой, отполированная и бережно сохраненная; было чисто и уютно. Придавали дому современность всюду расставленные элементы декора — изящные статуэтки, ароматные палочки, вазы; на стенах висели картины и постеры; на диване и креслах лежали шерстяные пледы и бархатные подушки. Мерцали гирлянды, пахло имбирными пряниками и ванилью с корицей.

Я устроилась на диване, забравшись ногами в вязаных носках с оленьими мордочками — такие же носки я подарила Нику и Ким, и это добавило ощущение единства и праздника. Мы неспешно пили безалкогольный глинтвейн и смотрели веселую рождественскую передачу по телевизору.

— Привет, Милти. Привет, Дайнека, — я помахала им рукой и почувствовала, как напряглась Кимберли, сидевшая рядом.

— Это Дайнека Доусон, моя подруга детства. Мы когда-то жили по соседству. Она была на юбилейном вечере и решила остаться на праздники. — Пока Мартин представлял нам Дайнеку, та искоса рассматривала Кимберли. Миссис Милтон не рассказывала особо о ней, но даже в своем воображении Дайнека не представляла, насколько Кларк красива. Ее волосы, подстриженные под каре, переливались оттенками черного, а густая челка закрывала выразительные брови. Чуть раскосые, миндалевидные глаза были глубокого коричневого цвета. Крупный нос с небольшой горбинкой не портил лицо, наоборот, придавал ему особый шарм, а чувственные, чуть пухлые, губы хорошо очерчены. Дайнека оторвала взгляд и улыбнулась мне уголками губ.

— Точнее, так решила миссис Милтон. Мы с ней очень сблизились, — Дайнека снова бросила взгляд на Кимберли, ожидая реакции. Но та и бровью не повела.

— Дайнека, это Николас Никсон, лучший друг. Матильда Майер — моя лучшая подруга, — показал на меня Мартин. — Вы знакомы шапочно, поэтому я еще раз представлю вас друг другу. Мы с Мати сидели за одной партой в старших классах, и она частенько позволяла мне списывать. А я, в свою очередь, держал ей волосы, когда ее впервые тошнило после вечеринки — она тогда перебрала с алкоголем.

— Засранец, — я запустила в него подушкой, но он ловко увернулся.

— А это Кимберли Кларк, — Мартин повернулся к своей девушке и нежно улыбнулся. — Я называю ее Кики, но ты можешь звать ее Ким.

— Кимберли, — поправила Кики, глотнув из трубочки глинтвейн.

Ник встал с дивана и поставил свою банку с горячим напитком на деревянный кофейный столик.

— Проходи, располагайся. Я принесу глинтвейн. Тебе нужна соломинка? — обратился он к Дайнеке.

— Да, спасибо. Я схожу с тобой, хочу помыть руки. — ответила она и последовала за новым знакомым на кухню.

Мартин сел рядом с Кимберли и обнял за плечи.

— Я тебе потом все расскажу, хорошо? — шепнул ей на ухо.

— Подруга и подруга, что тут еще говорить? — пробормотала она тихо, переводя внимание на передачу.

— Я знаю, ты расстроена из-за того, что мама позвала не тебя, а Дайнеку, с которой мы не виделись с юных лет. Но пойми, Кики, это был мамин праздник, не мой.

— Я не обижаюсь на твою маму, ни в коем случае. Ты же правильно сказал — это был ее праздник, и она вправе приглашать на него кого пожелает. Для меня это не было сюрпризом — я же знаю, как твоя семья относится ко мне. Я в целом расстроена, Мартин. Из-за того, что твои родители меня не любят, что мы не встретили Рождество вместе, как и планировали. И из-за твоей внезапно объявившейся подруги.

— А вот и мы! — Дайнека вплыла в гостиную, держа в руках банку с глинтвейном, за ней вошел Ник. Кимберли, закрыв глаза, тяжело вздохнула. Сев рядом с Мартином, по другую сторону, Доусон отпила напиток из трубочки и повернулась к Кларк.

— Мартин мне рассказал, как вы познакомились. Это так удивительно. Я обожаю истории про знакомства.

— А мне Мартин не рассказывал, как вы познакомились, — сухо откликнулась Кимберли.

— Мы дружим с ним с пеленок, все время проводили вместе. Наши родители хотели поженить нас, — Доусон сдержанно рассмеялась, мягко проведя рукой по волосам.

— А что случилось? Почему не поженили? — съязвила Ким, оставаясь невозмутимой, а Ник подавил смешок.

— Кики, — Мартин сжал ее талию. Кимберли снова направила взгляд на телевизор, делая вид, что увлечена телепередачей.

— Ты будешь жить у Мартина все каникулы? — спросила Ким, не поворачивая головы, стараясь скрыть раздражение в голосе.

— Да, я перевезла сегодня необходимые вещи с помощью мистера Милтона. Мне выделили отдельную комнату с видом на патио, — Дайнека говорила спокойно, держась с высокомерной снисходительностью, как будто это было естественно: переехать на неделю в дом друга детства, с которым не общалась десять лет.

— Давайте поедим фруктовый кекс и во что-нибудь поиграем? — Мартин встал с дивана и взял настольную игру с полки. — А поговорить мы еще успеем.

* * *

— Марти, — тихо позвала Кимберли, лежа в кровати с Мартином в комнате Ника. Она смотрела на ночник, который проецировал звезды и кометы на деревянные стеновые панели.

— Да? — Мартин прикрыл от усталости глаза, укрывшись одеялом и обнимая Ким.

— Тебе нравится Дайнека?

— Как девушка или как друг? — улыбнулся Мартин, предугадывая, куда ведет разговор.

— Как хочешь.

— Я люблю тебя всем сердцем. И как девушка Дайнека не в моем вкусе — чтобы ты была спокойна, если моего признания в любви тебе недостаточно. А в качестве друга я совсем не знаю ее. Я же сказал, мы были детьми и просто жили по соседству. Ходили в одну пред-школу, потом в один класс младшей школы. Наши родители совместно проводили праздники и выходные. Ее отец и мать погибли, едва мы окончили второй класс, и наши пути разошлись: бизнес моих родителей пошел в гору и мы переехали, а Дайнеку удочерила тетка, она по сей день с ней живет. Мы не общались и не виделись с тех самых пор. Я не знаю, какой она друг и как поведет себя в счастье и в ненастье, предаст или спасет. И, если честно, не хочу знать. У меня достаточно друзей, а женщин тем более, — усмехнулся Мартин.