Тыквенный пирог

Глава 12

Милтон-младший вышел в вечерний сад и лег в гамак. Воздух был наполнен жужжанием и цоканьем сверчков и цикад. Стояли сумерки, которые обещали привести за собой прохладную ночь. Прикурив сигарету впервые за несколько месяцев, Милтон сорвал пробковую крышку с бутылки коньяка и сделал большой глоток. Напиток жаром разлился внутри, и он затянулся сигаретой. Она засветила в его руке красным светом, как огненный светлячок. Мартин опустил руку с коньяком на землю. Он думал о Кимберли. Она уже на девятом месяце беременности, и только Богу известно, чей это ребенок. Все это время он не приходил к ней, а она не звала его. Мартин хотел повернуть события вспять, чтобы все исправить, — он бы предпочел не знать о ее предательстве. В мире тысячи мужчин воспитывают не родного ребенка, даже не подозревая об этом, и живут счастливо. И он бы так хотел. Мартин мечтал о свадьбе с Кларк и о большой семье. Он хотел построить своими руками дом для нее, разбить сад из роз и повесить этот гамак на заднем дворе под звездами: там, где их особое скопление. Он хотел жить в любви и благополучии. Наверное, этого хотел только он один.

Милтон снова глотнул коньяк, равнодушно смотря на белые звезды, которые только загорались в небе. С той самой их первой встречи он больше не видел такого количества огоньков. А может, просто не замечал их. Он вспоминал, как в первый день знакомства с Кимберли они лежали в этом гамаке под кашемировым пледом и смотрели на россыпь звезд. Мартин тогда влюбился в Кики навсегда и безаговорочно, и с каждым днем его чувства к ней только крепли. А теперь уже нет той ночи и той любви.

* * *

— Ты когда-нибудь лежала под ночным небом и считала звезды? — Мартин укрыл пледом Кимберли, а сам лег рядом.

— Вот так, глубокой ночью и лежа в гамаке — никогда.

— Я часто смотрю на ночное небо. И каждый раз звезды расположены по-разному, какие-то тухнут, какие-то только зарождаются… Ты знаешь, что на самом деле звезды, которые люди объединили в созвездия, могут находиться очень далеко друг от друга, а нам кажется, что они расположены совсем рядом?

— То есть на самом деле названные нами Большая Медведица или Орион состоят из звезд, раскиданных по всему космосу, а нам с Земли кажется, что они на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга? — удивилась Кимберли, никогда раньше не задаваясь этим вопросом.

— Да, так и есть. Звезды находятся слишком далеко от нас, мы их не видим. Мы видим только их свет, искаженный атмосферой.

— Расскажи еще что-нибудь! — попросила она с искренним интересом и качнула гамак, оттолкнувшись от земли ногой.

— Знаешь, что количество звезд во Вселенной превышает количество всех песчинок на Земле? А самая яркая звезда — Сириус из созвездия Большого Пса. Вот она, — Мартин показал рукой на огонек, горящий ярче всех. — Сириус находится ближе всех к Земле и потому кажется нам таким ярким. Этот белый карлик всегда горит в одном и том же месте.

— Увлекаешься астрономией?

— Нет, просто интересуюсь всем на свете. Когда стал наблюдать за звездами в телескоп, то прочитал о них много интересного. Например, что самые холодные светила — красные, а самые горячие — голубые.

— Интересно. Так можно перепутать «краны» и обжечься, — улыбнулась Ким, а Мартин засмеялся.

— И правда. Хорошо, что они далеко от нас. И хорошо, что ты со мной этой ночью, — Мартин повернул голову к Кимберли и улыбнулся ей. — Я часто лежу здесь один, когда все в доме спят. Мне кажется, что луна и звезды светят только для меня. Иногда я молча смотрю в темное небо, а когда звезд очень много — считаю их вслух, но всегда сбиваюсь.

— Расскажи еще что-нибудь!

Мартин задумался.

— Ты же знаешь, что более двух тысяч лет назад, когда родился младенец Иисус, волхвы нашли его место рождения благодаря Вифлеемской звезде? — Ким кивнула. — А ты знаешь, что богословы, ученые и астрономы до сих пор не знают, что это было за светило и, возможно, никогда не узнают об этом?

— Что это значит? Звезда явилась чудом? — Кимберли замерла от предвкушения волнующей истории.

— Да, философы считали ее кометой, астрономы — парадом планет — Сатурн и Юпитер тогда соединились и образовали необычное небесное явление, а богословы утверждали, что светило — некая ангельская сила, которая сопровождала трех мудрецов до Вифлеема. Более того, эта звезда не показывалась царю Ироду. Она вела именно волхвов, остановилась и засияла над яслями, где лежал Спаситель, и тут же исчезла. Ни одна звезда не может вести себя подобным образом, ни комета, ни другой объект на небе. Но то была именно звезда на востоке, как написано в Библии.

— Я бы тоже хотела увидеть чудо.

— Чудо, что ты осталась до утра, — Мартин положил свою руку под голову Ким. — Я покажу тебе розы, они такие же прекрасные, как и ты.

— Ты выращиваешь розы? — Кимберли восхищенно посмотрела на Мартина, который в свете луны казался ей еще красивее.

— Да, у меня растет несколько сортов роз. Я подарю тебе, какие захочешь. Теперь мне есть кому их дарить.

— Мои любимые цветы — красные розы. Вот тебе моя история, — Кимберли улыбнулась и приподнялась в гамаке, а Мартин по-доброму рассмеялся. — Когда я была маленькой, а моя бабушка лежала в Винзбургской мемориальной больнице после операции, мы с мамой и дедушкой навещали ее и каждый день приносили по розе с большой красной шапкой. Бабуля вскоре пошла на поправку, а мои любимые цветы с тех пор — красные розы. Символ любви, веры и жизни.

— Это самая потрясающая история из всех, что я слышал.

— А что еще ты умеешь? Про твой тыквенный пирог я и не спрашиваю. Я не ела на свете пирога вкуснее, — Ким легла обратно на плечо Мартина.

— Я научу тебя его печь. Этот рецепт узнаешь только ты, — улыбнулся Мартин и крепче прижал Ким к себе. — А еще я умею вязать, управлять бизнес-джетом…