Тыквенный пирог

Глава 13

— Мартин, это Кэтлин Кларк, мама Кимберли.

— Мисс Кларк? Что-то с Ким? — Мартин напрягся и сбавил скорость до минимально разрешенной.

— Вчера у Ким заболел живот. Она проигнорировала боль и не стала вызывать врачей, убедив и меня, что спазм небольшой. Но сегодня под вечер живот заболел сильнее, а схватки стали регулярными. Вместо вызова неотложной помощи, Ким попросила сообщить тебе. Ты сможешь отвезти ее в госпиталь?

— Мисс Кларк, я за городом. Еду с фермы, на дорогах самый час пик, и я буду у вас в лучшем случае через два часа.

— Я подожду! — крикнула Кимберли.

Мартин доехал до дома Кларков за полчаса, нарушая десятки правил дорожного движения, выезжая на встречную полосу и проезжая на красный свет светофора. Уложив Ким на заднее сиденье Доджа Дуранго, Мартин сел за руль и разблокировал переднюю дверь для Кэтлин.

— Родильное отделение «Первый вдох» при мемориальном госпитале Винзбурга. Это недалеко, — указала маршрут мисс Кларк.

Домчав до госпиталя, Мартин взял Ким на руки и донес до дверей отделения.

— Помогите, женщина рожает!

— Как давно начались схватки? — к ним тут же подбежал медперсонал с креслом-каталкой.

— Со вчерашнего дня.

— Что ж вы раньше не приехали? Имя роженицы?

— Кимберли Кларк. Вела беременность ваш акушер-гинеколог Нора Норман, — сообщила мать Кимберли.

— Кэтлин, не волнуйтесь, — к матери Ким подошла Нора, после того, как врачи увезли Кимберли на обследование, — сейчас мы послушаем сердцебиение плода, оценим высоту стояния головки малыша и ее положение, оценим силу схваток и возьмем анализ крови. Все будет хорошо. Скорее всего, Кимми просто перенервничала и потревожилась, такое бывает с беременными, особенно на последних сроках. Вы можете ехать домой, мы с вами свяжемся. — Норман была давней знакомой Кэтлин и работала в этом родильном отделении без малого двадцать лет. Поэтому Кимберли и ее мать рассчитывали на особое внимание к роженице и малышу.

* * *

— Я забрала Кимберли и Кристиана из госпиталя, — я позвонила Мартину, чтобы поговорить с ним о Ким и ее ребенке. Впервые за все время.

— Она назвала его Кристианом? — спросил Мартин, но, спохватившись, упрекнул меня. — Зачем ты мне об этом докладываешь?

— Мисс Кларк сообщила тебе о малыше?

— Матильда, я рад за Кимберли и ее сына. Я отвез в госпиталь лишь потому, что испугался за нее. Но навещать их и поздравлять с рождением ребенка не буду.

— А если он твой сын, Милти? Ты не думал о том, что твой сын никогда не увидит своего отца?

— Я мечтал о семье с Кимберли. Она одна виновата в том, что у ребенка нет отца, что у нас нет семьи. Она, и только.

— Такого и врагу не пожелаешь. Но я бы все же навестила Ким с малышом. В конце концов, этим визитом ты ничем не будешь обязан.

— Только надежду ей дам.

— Придешь ты или нет, надежда и так с ней. Она любит тебя и до сих пор ждет, что ты вернешься.

— Мати, послушай, в Уилмотте открывается новая сеть эко-супермаркетов, они хотят подписать договор с нашей фирмой. Я вылетаю в командировку и планирую сделать там тест на отцовство. — Мартин замолчал, дав мне время оценить его решение.

— Думаешь, Ким даст тебе анализы Кристиана? Согласится на тест?

— Если она хочет внести ясность и для себя тоже — и если ей нечего бояться, то согласится. В конечном счете, это нужно всем.

— Ну а что после? Ты женишься на ней, если Кристиан окажется твоим сыном?

— Я не знаю. Сделаю тест, а там решим.

* * *

В дверь постучали. Кимберли, наспех вытерев руки вафельным полотенцем, подошла к входной двери и, узнав силуэт Мартина, отражавшийся сквозь матовое стекло, застыла на месте. Сердце зашлось: она уже и ненадеялась на его возвращение, будто он был давно пропавшим без вести солдатом.

— Марти, — отворив дверь, тихо произнесла она.

— Привет, можно войти?

— Да… да, конечно, входи, — Ким пропустила Мартина в дом.

— Я пришел увидеть ребенка, — Мартин вел себя неуверенно, ощущая неловкость момента. Кимберли знала, что ему нелегко. Чувствовала, что ему далось с трудом решение прийти к ней.

— Он в детской, — она посмотрела на обмотанную в несколько раз скотчем радионяню (которую купила за треть цены по распродаже на соседней улице): малыш наблюдал за музыкальной каруселью и улыбался.

— Как ты его назвала? — Мартин подошел к колыбели.

— Кристиан, что означает «следующий за Христом». Возьмешь его на руки?

Кристиан оторвал взгляд от крутящихся звездочек, облачков и планет, и внимательно посмотрел на Мартина.

— Привет, малыш! — Мартин широко улыбнулся и протянул руки к младенцу. — Не пугайся этого большого дядьку.

Кимберли смотрела на Мартина и тоже счастливо улыбалась, стараясь на всю жизнь, во всех деталях, запомнить этот момент.

— Я не умею обращаться с младенцами, — засмущался Мартин, держа на руках Кристиана, который смотрел на него большими карими глазами.

— Почему ты пришел?

— Хотел посмотреть на малыша, на его ручки, ножки, глаза. Увидеть, на кого он похож. Хотел увидеть тебя.

— Ты придешь завтра?

— Я буду приходить каждый день.

— Ты веришь, что он твой родной? — Кимберли хваталась за клочки надежды, утешалась шансом на благополучный исход.

— Я не знаю, все так запуталось. Меня тянет к этому малышу, я часто думаю о нем и испытываю самые нежные чувства. Но я все еще помню причину расставания. Дай мне время.

Ким ничего не сказала, ей было достаточно и этого. Проведя всю беременность без Мартина, она чаяла скорыми, хоть и недолгими, встречами восполнить пробелы.

На следующий день Мартин снова пришел. Он принес фрукты, йогурты, витамины для лактации и вручил Кристиану погремушку. На прогулке Мартин вез впереди коляску, а Ким шла рядом.

— Как ты себя чувствуешь? Ты похудела.

— Мне нелегко, но я справляюсь. Материнство отнимает много сил, но Кристиан дает мне энергию.