Тыквенный пирог

Глава 14

Ким сидела на краю дивана, обхватив руками согнутые ноги и положив на колени подбородок. Прошел месяц, как Мартин должен был вернуться из Уилмотта, но не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.

Она уперлась в стену тупым взглядом. Тест на отцовство был для нее последней надеждой на возвращение любимого.

Телефон завибрировал, и она, повернув голову, увидела высветившееся на экране имя Мартина. Схватив трубку, как утопающий соломинку, она приняла звонок и тут же выпалила:

— Привет, я начала волноваться, прошел месяц, но ты так и не позвонил.

— Странно, что ты сама не догадалась, по какой причине я тебе не звонил. Если я не отвечаю на звонки, значит, нам не о чем говорить, — его голос был сердитым и отстраненным. Ким понимала, почему он так говорит с ней, ведь он все еще не верит. Она подождет, когда придут результаты теста, и вот тогда все изменится, все образуется тут же.

— Позвони мне, как только придут результаты анализов, — Кимберли говорила дружелюбно. Теперь стойкость и терпение были ее главными соратниками.

— Результаты пришли еще две недели назад, Кларк. Этот ребенок не мой. Не знаю, на что ты рассчитывала, когда соглашалась на этот тест. Мечтала, что я передумаю и поверю тебе на слово?

Слова Мартина прозвучали как приговор к смертной казни: как разряд тока на электрическом стуле; как опускающаяся над головой гильотина; как удары плетью о нежную кожу спины. Его слова прозвучали громким эхом в ее маленькой комнатке и, вонзившись в сердце, разбили его на кусочки.

— Как не твой, Марти? А чей же он? — в простодушном удивлении спросила она.

— Тебе лучше знать, — крякнул Мартин от негодования и возмущения, — анализ не показывает имя биологического отца. Ты что, изменяла мне вообще со всеми подряд и теперь даже не догадываешься, кто отец?

— Отец Кристиана ты! Я тебе ни с кем не изменяла, почему ты не веришь мне! — Кимберли заплакала от отчаяния.

— Потому что я верю науке. Теперь я не верю ни единому твоему слову, Кимберли Кларк. Я бы мог потребовать у тебя компенсацию за моральный и материальный ущерб, но не буду этого делать — этот тест нужен был и мне тоже. Каким же я был идиотом, когда верил в твое наглое притворство, принимая его за чистую монету. Ссорился с родителями, всеми силами доказывая, что они были неправы в отношении тебя.

— Мартин, что ты такое говоришь! — из глаз Ким непрерывно текли слезы. — Я никогда не играла твоими чувствами, я любила и люблю тебя искренне! Кристиан — твой родной сын! — Кимберли уже ощущала боль на физическом уровне: казалось, что все ее тело и органы скручивает, как веревку. — Сделай еще один тест, в лаборатории явно что-то напутали, — Кимберли закивала в подтверждение своих слов, цепляясь за остатки надежды, вытирая слезы.

— Ты и вправду сумасшедшая! — Мартин потерял терпение от наглости и непрошибаемости девушки. — Отрицать, когда все факты налицо. Хоть раз в жизни скажи правду! Себе признайся! Впрочем, мне все равно, — вдруг со спокойствием в голосе проговорил Милтон. — Я не дам на этого ребенка ни гроша, а если ты кому-то выболтаешь, что родила от меня, — я обращусь в службу защиты детей и подам на тебя в суд за клевету. Нужно было сделать аборт, а теперь как хочешь, так и живи, — Мартин завершил звонок, а Кимберли смотрела на потухший экран телефона, на который падали и растекались тяжелые капли слез.

* * *

— Он не верит, что Кристиан — его сын. Он верит тесту и своим родителям, — Ким замешивала смесь трехмесячному сыну, который спал в переносной кроватке на кухне и должен был проснуться с минуты на минуту. — Я уже сама начинаю в этом сомневаться.

— Ким, откровенно говоря, никто не верит, — сказала Аманда.

— Плевать мне на остальных. Он променял нас с сыном на наследство и наговоры. Миссис Милтон наверняка поставила ему ультиматум. Не мог тест показать отрицательный результат. Или ты тоже мне не веришь? — Ким повернулась к подруге.

— Конечно, верю, ты же моя лучшая подруга. Не думаю, что у тебя есть резон лгать мне или скрывать правду. Но, Кимми, твоя уверенность и моя вера против науки и людских домыслов — ничего не стоят. Забудь это все и живи дальше. Время все расставит по местам.

— Нет у меня времени, Аманда. Мартин женится на Доусон со дня на день, и ничего уже не поправить.

— Поговори с ним. Пусть сделает еще один тест, но анализы в клинике возьмут в твоем присутствии. И вскрывать конверт с результатом будешь своей рукой.

— Предлагала я. Он меня сумасшедшей назвал. Сколько бы тестов мы ни сделали, не спасут они меня, — Ким подставила бутылку с питанием под горячую воду, чтобы нагреть до нужной температуры. — Ты же не хочешь сказать, что Мартин испугался ответственности и что никакого теста не было, а даже если и был, — Ким повернулась к Аманде, — то Мартин солгал мне?

— Нет, я не хочу этого сказать, — Аманда ласково гладила по голове проснувшегося Кристиана. — Но мы не знаем, как обстоят дела на самом деле. В этой истории мне больше всего жаль тебя. Но и Мартина можно понять: его любимая девушка родила, а отец не он. Представляешь его чувства? Его мир рухнул. Вера в любовь умерла. — Кимберли снова впала в отчаяние. — Дай время. Не звони и не пиши ему, пропади. А женится на Дайнеке — так тому и быть. Забудь его и прости ему все грехи вольные и невольные перед тобой и сыном. Живи дальше ради Кристиана и вашего будущего. Ты не знаешь, что будет завтра или через год. Но солнце обязательно засияет снова.

— Ради будущего? А какое оно — это будущее? Нищета, осуждение людей и беспросветность? — Кларк поставила бутылочку на стол и посмотрела на подругу. — Нет, я не рассчитывала на деньги Мартина. Но с его материальной, а главное, моральной поддержкой мне было бы в разы проще. Аманда, ты права! — Кимберли будто озарилась идеей. — Мне нужно знать будущее. Оно поставит точку в этой истории. Я не могу жить догадками и одной верой. Мне нужна ясновидящая.

— Не занимайся ерундой. Не нужна она тебе. Надежда не только придает сил, она может уничтожить тебя. Живи покорно, молись, ходи в церковь, воспитывай сына. Оставь ты Мартина.