Тыквенный пирог

Глава 7.

Алан выключил телевизор и, проверив будильник, забрался под одеяло.

Кимберли отдыхала с подругами в баре. Он не ограничивал ее свободу, более того, иногда сам отправлял жену развеяться. Она не любила клубы и бары, не была завсегдатаем этих мест. Но когда Ким куда-то выбиралась, Алан всегда, каждый раз, на протяжении уже многих лет, ждал ее, пока она не придет, — играл в приставку, смотрел фильм, проверял рабочие отчеты, все, что угодно, но только не спал. И когда Ким возвращалась, — в десять часов вечера или в пять утра, — он тоже ложился спать со спокойными душой и сердцем.

Алан поймал себя на мысли, что впервые не ждет жену с вечеринки.

Он сел в кровати. Все их разговоры о сохранении брака за полгода не дали результата, сейчас он понимал это как никогда. В звенящей пустоте и темноте он осознал, что отпустил свою жену, что брак дал трещину. И теперь ему, по большому счету, наплевать, когда она вернется домой и вернется ли вообще.

Он вспомнил о своей коллеге, с которой работает в соседних кабинетах. Она руководит отделом Управления розничного бизнеса. Аграт приходит на работу в хорошем настроении (кажется, что у нее совсем нет заморочек, в отличии от Ким), радует его утренним кофе (Алан и не помнил, когда жена готовила ему завтрак) и откровенным декольте. Они вместе обедают, обсуждают рабочие дела и пропускают по стаканчику пятничного виски в местном пабе. Адамсу с ней легко, у них много общих тем для разговоров, они понимают шутки друг друга, да и вообще понимают друг друга с полуслова.

Он вспомнил ночь, когда после работы просидел с Аграт в пабе до четырех утра, разговаривая обо всем на свете. Алану тогда совсем не хотелось идти домой, он хотел уехать с Аграт на край света: слушать ее смех, смотреть на ее прекрасное тело и бесконечно восхищаться умом. Он излил ей тогда душу про свой несчастливый брак, про привычку быть рядом, про тускнеющие глаза, а она словно приложила пластырь к его ноющей ране.

Аграт совсем не была похожа на Кимберли, даже внешне они были полными противоположностями. Ее светлые волосы спадали на плечи золотистой рекой; высокая, но не грузная, она была как ветерок после знойного дня. Он мог шутить в ее присутствии о чем угодно, и никто не закатывал глаза, не корил его и не поучал, над чем можно смеяться, а над чем — нет. Он мог выпить столько спиртного, сколько хотел, — и никто не запрещал и не считал, сколько стаканов с виски он уже в себя опрокинул.

Конечно, и он не был идеальным мужем. Родители Алана считали Кимберли ангелом-хранителем для своего сына. И их сын любил Ким — она была его поддержкой и верой в лучшее все эти годы. Но он отдал ей долг сполна.

Ким знала об Аграт, она слишком часто мелькала в рабочей жизни Алана. Аграт присутствовала на видео с корпоративов, которые Алан частенько пересматривал, он засыпал с книгой, которую та подарила ему на День банковского работника. Кимберли была свидетельницей их телефонных разговоров, в которых каждые выходные обсуждались рабочие вопросы. Кимберли не закатывала истерик, не ревновала мужа. Но каждый раз, когда Аграт напоминала о себе, Ким говорила Алану, что мужчина с женщиной не могут дружить, общаться больше, чем это позволительно. Алан убеждал Ким, что любит только ее и что с повышением в его личной жизни будет много работы, без этого никуда. И Кимберли смирилась, ей пришлось это сделать. Да и сколько было этих коллег?! Она считала крепким их проверенный временем и трудностями брак. Она была уверена в себе, в конце концов. Алан никогда не уйдет из семьи. Да, сейчас наступил кризис в их отношениях. У кого его нет? Но разойтись через год после свадьбы, через одиннадцать совместно прожитых лет? Нет, такого и быть не могло. Поэтому Кимберли продолжала заниматься домом, учебой, ходила на работу и надеялась, что кризис вот-вот пройдет сам собой.

* * *

Первая ссора не заставила себя ждать. Гром грянул, когда Ким с Аланом смотрели фильм перед сном. Алан отлучился на кухню — заварить чай и принести сладости. На его телефон без остановки приходили уведомления.

Кларк не заглядывала в телефон супруга — не читала его переписки, не смотрела список покупок, не следила за местоположением, не штудировала историю браузера, но сейчас что-то кольнуло в сердце, и она схватила светящуюся трубку.

Аграт: «Твоя жена уже вернулась со свидания?»

Алан: «Да, гуляет с собакой возле дома».

Аграт: «Тебя еще не познакомила со своим парнем?»

Аграт: «А ты когда ей все о нас расскажешь?»

Аграт: «Точнее, обо мне?»

Кимберли застыла с телефоном в руке, читая сообщения раз за разом. Выше переписки не было, Алан ее удалил. Вернулась со свидания? Гуляет сейчас с собакой? Познакомила со своим парнем? Ким положила телефон на место и снова перевела внимание на фильм, но не вникала в сюжет. Она, словно мощный компьютер, обрабатывала в своей голове полученную информацию.

— А вот и чай с мармеладом.

— Алан, — Ким посмотрела на него стеклянным взглядом, — ты спишь с Аграт?

Алан остановился посреди комнаты, не спеша поставил поднос на комод и подошел к кровати.

— Что произошло, пока я наливал чай?

— Я прочитала вашу переписку.

— Почему ты читаешь чужие сообщения и лезешь в мою личную жизнь?

— В какую жизнь? Прости, я не расслышала, — Кимберли казалось, что она сейчас не в этой комнате, а на экране — в том комедийном фильме, который они только что смотрели.

— В личную жизнь. Это — мое дело! Не лезла, сейчас бы спокойно смотрели фильм! Но тебе надо все испортить, как всегда! Да! — Алан повысил голос и смотрел на Ким как на врага. — Мне нравится проводить время с ней! Она веселая, умная, она следит за собой, у нас много общего на работе и в жизни! Посмотри на себя — кем ты стала? У тебя же на уме только уборка да уроки Криса! Как курица-наседка! Во что ты превратила наш брак?!

— Алан, ты свихнулся? — Кимберли, казалось, тоже сходит с ума. Полчаса назад она и подумать не могла, что сегодняшний вечер завершится скандалом. — Ты говоришь это все мне! Своей жене! Приди в себя!