Тыквенный пирог

Глава .8.

Добравшись до гостиницы, Ким открыла краны и, скинув конкурсное платье на пол, залезла в ванну. Горячая вода моментально обволокла каждую клеточку кожи, а терпкий джин, выпитый пару минут назад в баре номера, согрел тело изнутри. Она хотела смыть и забыть сегодняшний день, будто его и не было, будто он ей приснился или привиделся. Почувствовав, как устала, Ким закрыла глаза, нежась в пушистой пене. Вода расслабила, алкоголь замедлил кровь, и она не заметила, как уснула.

* * *

— Проснись, спящая красавица, — Алан сидел на пуфике у ванны и гладил Кимберли по свисающей руке.

— Алан? Ты… ты что здесь делаешь? — Кимберли разлепила глаза и, увидев бывшего мужа, от неожиданности скользнула под воду, наглотавшись мыльной воды. — Как ты вообще попал сюда?

— Для меня нет закрытых дверей. Тем более, — он усмехнулся и подал ей сухое полотенце, — это моя гостиница.

— Это не дает тебе права врываться в частную жизнь других людей. Что тебе нужно? — Кимберли развернула полотенце и, промокнув им лицо, зло посмотрела на бывшего мужа.

— Мне нужны как минимум от тебя извинения за твою выходку на сцене. Пресса, конечно, визжала от твоего номера. Жюри крутили пальцем у виска, а организаторы собирались устроить мне взбучку, но, когда трансляция за пять минут побила все годовые рейтинги популярных шоу, кинулись целовать мне руки, — Алан хмыкнул. — Таких показателей у конкурса не было со времен, когда в финале перепутали победительниц, — Мидас взял с раковины стакан с виски и выпил одним глотком. — Я пришел за сатисфакцией, потому что ты унизила меня.

— А как максимум? — Кимберли собрала остатки пены по краям ванны и закрыла ей грудь, чувствуя себя голой и в душе.

— А как максимум — ужин. Корона все равно твоя по праву и ждет тебя в номере. Тем более ты уже подписала на один год контракты с мировыми журналами, модельными агентствами и модными домами.

— Я ничего не подписывала.

— Ты подписала контракты, Кларк. Собственноручно.

— Ты сволочь, Алан!

— У тебя вода остыла, и пузыри от пены полопались, — Адамс поставил пустой стакан обратно на столешницу раковины и поднялся. — Я жду тебя в гостиной. Мы летим в Уилмотт ужинать в самом дорогом ресторане. Он будет работать только для нас. Подарок от спонсора, — подмигнув ей, он вышел из ванной комнаты.

— Ненавижу! — крикнув Алану вслед, Кимберли обрызгала закрывшуюся дверь водой и, выходя из ванны, вытерла ноги о конкурсное платье, как о коврик.

* * *

В номере стояли красные миддлемисты. Кимберли огляделась — цветов было так много, что она не могла даже представить их количество. Они стояли во всех комнатах — на полу, на столах, на тумбочках. Казалось, сам отель был создан из камелий, а их аромат, обычно еле уловимый, пропитал весь номер.

— Все эти цветы мне? — она видела впервые живые миддлемисты и с упоением вдыхала сладкий воздух.

— Да, это мой подарок для королевы красоты.

— Но они же очень редкие, где ты их достал? И когда ты успел? — Кимберли обернулась к Алану с блестящими от восторга глазами, нежно гладя лепестки камелий. — Ты разве помнишь, что я когда-то хотела их получить от тебя в подарок?

— Я помню все. Кстати, вот твои платье, туфли, сумка, украшения. Надевай, — Алан сидел в кресле и, не глядя на бывшую жену, раздавал указания подчиненным в сообщениях. — Я хотел, чтобы стилисты конкурса сделали тебе макияж и прическу для нашего свидания, но ты сбежала с бала, как Золушка, потеряв корону, поэтому причешись и накрась себя сама.

— Но я не поеду с тобой на ужин, Алан, — растерянно произнесла Кимберли. — Я вообще никуда с тобой не поеду.

— Ты поедешь со мной туда, куда я тебе скажу, — он тут же сменил тон на угрожающе-приказной. — А иначе ты выплатишь неустойку, прописанную в твоем договоре, который ты, — он особенно выделил слово «ты», все так же, не поднимая головы, — видимо, не читала, когда подписывала его перед участием в конкурсе.

— Да что ты пристал ко мне? Что тебе нужно от меня? На свете миллионы женщин, которые пойдут с тобой хоть на край света! Не говоря уже об ужине в дорогом ресторане.

— Мне нужна только ты, Кимберли. Ни одна женщина на свете тебе и в подметки не годится. Я проверял, — он усмехнулся и серьезно посмотрел на нее. — Ты единственная в мире, которая любила меня бедного, голодного, сломленного. Любила просто за то, что я есть. Любила после измен, после скандалов и оскорблений. Ты жизнью и временем проверенная. Ты единственная уважала меня и думала обо мне. Ты никогда не просила меня забить в доме гвоздь и тем более не требовала этого — ты спрашивала, могу ли я это сделать… Таких мудрых женщин больше нет.

— Я была идиоткой! С больной любовью! Я принимаю лекарства от кошмаров, которые мне снятся после нашего развода до сих пор! — ее затрясло от гнева, а губы задрожали от нахлынувших воспоминаний. — Не любовь это была, Алан! И не пахло ею никогда! Я сама себе придумала неземные чувства! Молилась на тебя, а ты меня предал! Да я все круги ада прошла, пока ты новой жизнью наслаждался! А теперь ты пришел как ни в чем не бывало, с полной уверенностью, что я все тебе прощу?! Ты разрушил мою жизнь однажды, хочешь еще раз это сделать?!

Алан встал с кресла и, подойдя вплотную, ударил Кимберли по лицу наотмашь. Она упала на пол, а мокрые волосы закрыли ей лицо. Схватившись за щеку, она заплакала.

— Ты всегда была неблагодарной! Я пытаюсь вытащить тебя и твою семью из нищеты! Из ободранной квартиры с клопами и тараканами! Ты не только неблагодарная, но и правда больная на голову! Отдать корону первой встречной! Титул, статус, славу, деньги! Да кто в своем уме пойдет на такое? Скажи, ты это все придумала, чтобы мне что-то доказать? Ты доказала в очередной раз, что ты психопатка! Да по тебе дурка плачет, а не конкурс красоты! — Алан стоял над бывшей женой, как могучая, грозно возвышающаяся скала. — А может, тебе нужен другой конкурс? Может, титул «Мисс Галактика» для тебя слишком мелкий? Хочешь, я создам конкурс «Мисс Богиня» лично для тебя?! Скажи, что тебе нужно, Кларк? Что тебе нужно, чтобы ты простила меня?! — он кричал, а Кимберли лежала на полу, боясь пошевелиться.