Тыквенный пирог

Глава .9.

— Эшли, мне нужен ребенок, — Кимберли позвонила директору своего фонда «Жизненный компас» Эшли Элиотт.

После конкурса Кимберли оставила фонд — с помощью Алана она официально зарегистрировала его и начала развивать. Собрала команду, сотрудничающую с сотнями интернатов в стране, открыла головной офис и сразу несколько франшиз в близлежащих городах. Фонд помогал детям-сиротам найти любящую семью. Ким болела за него и за каждого ребенка всей душой. Наконец-то она нашла свое предназначение. Или, лучше сказать, предназначение нашло ее.

— Какой ребенок? У тебя уже есть сын, насколько мне известно.

— Мне нужен еще один ребенок. Я просмотрела все приюты, с которыми мы сотрудничаем, но безуспешно, — Кларк закрыла крышку ноутбука и глотнула виски.

— Ты просмотрела все наши центры? Каждого ребенка? — ошеломленно спросила Эшли.

— Не каждого. Мне нужен определенный ребенок. Это девочка. Ее имя Ева, месяц рождения: конец июля — начало августа, сейчас ей примерно три года.

— Ты хочешь, чтобы я нашла тебе девочку-сироту, трех лет от роду, по имени Ева?

— Да. И месяц рождения июль — август. Это важно.

— Но почему ты не можешь родить Алану дочь, рассчитав, чтобы дата ее рождения выпадала на этот период? Да и дать самостоятельно ей имя будет намного проще.

— Потому что контракты, подписанные на год после конкурса красоты, запрещают мне выходить замуж и беременеть еще полгода. А также потому, что мне нужна сейчас такая девочка.

— Но, Ким, детские дома — это не интернет-магазины. С чего ты вообще решила, что такая сирота существует?

— Я знаю это. Она в приюте с рождения, и я хочу забрать ее. Я прошу тебя помочь.

— Разве контракты разрешают тебе заводить детей?

— В них прописано, что я не могу беременеть и рожать до истечения срока. Про усыновление или суррогатное материнство там нет ни слова.

— Хорошо, я направлю запросы во все детские дома. Ты прекрасно знаешь, что самое популярное и регулярное требование на сирот — это девочки от нуля до трех лет. И если не найдем в нашей стране, будем искать по миру, — недоверчиво произнесла Эшли.

— Спасибо, ты не представляешь, что ты для меня сделаешь.

* * *

— Ким, я нашла эту девочку, — Элиотт выпалила в трубку, перезвонив через три с половиной часа. — Я не буду спрашивать, откуда ты узнала про существование этой крошки. Это не мое дело, я всего лишь подчиненный, который выполнил распоряжение. Далеко ходить не нужно, она находится в школе-интернате «Плюшевый медведь».

— Это же в нашем городе. Это наш приют? Но почему я не нашла ее?

— Ты смотрела детские дома, которые мы спонсируем, а с этим приютом мы не сотрудничаем, директор отказалась по неизвестным мне причинам.

— Расскажи про девочку! Ты видела ее?

— Я только что оттуда. Она с рождения проживает там. Родители попали в автокатастрофу, когда ехали в родильный госпиталь: отец погиб на месте, а матери хватило сил только на то, чтобы родить, у сиротки никого нет. Девочка абсолютно здорова, доношена, без патологий. Зовут Ева Эванс, ей три года, день рождения — тридцать первого июля. Все, как ты говорила.

— Как она выглядит, Эшли? — Кимми спрашивала с замиранием сердца, представляя эту девочку. Свою девочку.

— У нее волосы цвета пыльной розы. Я таких красивых волос в жизни не видела. Челка прямая и ровная, закрывает брови. Глаза светло-карие. Я вышлю тебе фото на электронку.

— Мы можем забрать ее сегодня же?

— Боюсь, что нет. Сейчас почти семь часов, и подразделение по защите прав детей уже не работает. Кимми, это не делается за один день, ты же знаешь сама.

— С Аланом делается. Я поговорю с ним. Спасибо, Эш.

* * *

— Алан, ты спрашивал, что бы я хотела получить от тебя в подарок на нашу свадьбу, — Кимберли позвонила Адамсу и плеснула еще в стакан виски, выпив одним глотком.

— Что ты пьешь? — строго спросил Мидас.

— Воду, — не моргнув глазом, ответила Ким. — У меня же съемки через два дня.

— И какой подарок ты хочешь? Выбирай, что пожелаешь, я положу весь мир к твоим ногам, — смягчился он.

— Я хочу удочерить одну девочку. Ей три года, и она с рождения находится в приюте, — выпалила как на духу Кларк.

— Я против приемных детей, ты же знаешь. Несмотря на то, что я принимаю участие в делах твоего фонда, я по-прежнему не хочу чужих детей. Дарить ребенка на свадьбу… Как тебе такое могло прийти в голову?

— Я знала, что иначе ты не согласишься. Алан, ты сказал: проси, что хочешь. Я хочу эту девочку. До нашей свадьбы я не могу ждать, эта малышка живет в приюте, и ей там не место.

— Кимберли, ребенок не котенок, его не дарят на Рождество! В приютах, которые ты курируешь, тысячи одиноких детей, которым там тоже не место. Дари им заботу и любовь, не усыновляя их.

— Эта девочка похожа на нашу дочь.

— Как это понимать?

— Эта девочка похожа на нашу дочь, которая должна была родиться у нас! Ее зовут Ева, помнишь, однажды ты выбрал это имя для будущей дочери, ее дата рождения совпадает по срокам моей, той беременности. И глаза у нее цвета спелого орешника, как у тебя. Мне нужна эта девочка, Алан.

— Мое решение неизменно. Я найду тебе сотню таких же девочек, но будешь ли ты любить их как родных? Работать с сиротами и жить с ними — не одно и то же. Я готов на суррогат, но не на приют.

— В таком случае нужно было принимать решение о рождении нашего дитя, а не о его убийстве! — Ким вспылила и плеснула еще напитка. — Я выпотрошила себя как курицу, чтобы больше никогда не проходить тот ад, в который ты меня засунул! — выпив виски, она громко поставила бокал на стол, из глаз брызнули слезы.

— Ты все-таки пьешь алкоголь! — теперь уже разозлился Алан. — Никакого ребенка не будет, пока ты не бросишь пить! — он сбросил звонок, а Кимберли, размазывая по лицу слезы, сползла на пол.

* * *

— Ричард, моя жена дома?

— Да, мистер Адамс. Она спит.