Тыквенный пирог

Глава .10.

— Ким, мы выходим на мировой уровень! — Элиотт радостно закричала в трубку.

— Эшли, это прекрасная новость! Я знала, что мы станем всемирным благотворительным фондом! Мы это заслужили! — Кимберли говорила со своим директором через наушник и отжимала Еве сок, пока та смотрела мультфильм, терпеливо сидя в стульчике для кормления. — Мы откроем франшизы во всех странах мира, во множестве городов!

— Как быстро ты приступишь к делам фонда? Ты нужна нам.

— Я полностью полагаюсь на тебя, как на себя саму. Контракты прекратят свою силу через месяц. Агентства предлагают мне продлить их еще на год, но я откажусь. Я нужна семье и фонду, — Кимберли принялась поить через соломинку сельдереево-яблочным соком дочь.

— Как там наша малышка? Адаптировалась?

— Она забыла приют, и я надеюсь, никогда его не вспомнит, — Кимберли замолчала. — Я увеличила дозировку препарата, Эш. Кошмары вновь одолели меня.

— Ты не должна принимать все близко к сердцу и переживать за всех детей в мире, Ким. Мы с тобой прекрасно знаем, что происходит в детских домах, мы видели все своими глазами. Но не нужно винить в этом себя. Работников на всех детей не хватает, а сироты только пополняют интернаты из года в год, из месяца в месяц. Это никогда не закончится. Но ты творишь благое дело. Ты делаешь мир чище. Отгоняй кошмары, пусть они не дадут свернуть тебе с пути, не собьют твое упорство и веру в то, чем ты занимаешься.

— Спасибо, Эшли. Я представила себя выпускником колледжа, которому дают напутствие. — Они рассмеялись.

— А как Кристиан поживает? Полюбил сестренку?

— Крис не чает в ней души, все время носит на руках, а я ругаюсь, что он ее разбалует, — Ким снова засмеялась, удобней усаживая на коленях Еву.

— Он старший брат и должен ее баловать и защищать, — улыбнулась Элиотт.

— Сегодня первое знакомство с девушкой Криса. Он так быстро вырос. Я помню его совсем крохой, когда он был в возрасте Евы. Почему время так быстро летит? Почему оно залечивает раны, но и не щадит никого?

— Потому что время — великий лекарь, но и безжалостный убийца. Рано или поздно оно все превращает в тлен, но и порождает новое. Еще вчера я была беззаботной девчонкой с синими волосами, которая пела песни под гитару. А сегодня я старая тетка, директор твоего благотворительного фонда, но я вижу в каждом ребенке себя, продолжение всех нас. В этом и заключается время: оно стирает все с лица земли, но возрождает вновь. Великое время. Я бы внесла его в шестую природную стихию.

* * *

— Добро пожаловать, рады знакомству. Я Кимберли, — Ким искренне улыбнулась, пожимая руку девушке Криса.

— Я тоже очень рада познакомиться. Я смотрела с вами множество интервью, мне нравится ваша жизненная позиция и мудрость. Я Ребекка Робсон.

— Мне очень приятно, Ребекка. Уверена, ты не менее интересная личность.

— Алан Адамс, отец Кристиана. Добро пожаловать, — Алан протянул руку.

— Спасибо, что пригласили, мистер Адамс. Для меня честь отужинать с вами. Ваша семья — пример для меня.

Кристиан обнял Ребекку и провел в гостиную с панорамными окнами, где был накрыт стол. Ким окинула взглядом наряд девушки: платье в желтый цветок давно вышло из моды; на ногах ботильоны — очевидно, единственная обувь на все сезоны, а в ушах дешевые пластмассовые серьги. Девушка явно из бедной семьи.

— Расскажите, как вы познакомились? — Ким разложила салфетку на коленях.

— Не поверишь, мам, в городской библиотеке. Два месяца назад я пришел туда написать доклад «Чему учил китайский мудрец Конфуций», я читал тебе его, помнишь? — Ким улыбнулась и закивала. — А Ребекка готовилась к экзамену по всемирной истории.

— Планируете поступать на юридический? — спросил Адамс.

— Да, меня всегда увлекало право и законы, борьба за справедливость…

Кимберли обратила внимание, что Ребекка взяла только вилку и нож, растерянно глядя на остальные приборы по обеим сторонам тарелки, и жестом подозвала свободную горничную к себе. Шепнув ей на ухо собрать у всех лишние приборы и оставить только столовую вилку и нож, она продолжила внимательно слушать девушку.

— …усиленно готовлюсь, чтобы поступить на бюджетное место.

— Расскажете о своей семье?

— Моя мама печет торты на заказ, а отец — шахтер. У меня есть младшая сестренка, Робби, ей семь лет. Крис мне рассказывал, что у него тоже есть сестренка, Ева. А где она сейчас?

— Она уже спит, но ты обязательно с ней познакомишься. Она чудо, — Кимберли улыбнулась Ребекке. Эш говорила, что видит себя в детях-сиротах, а она отчетливо видела себя в этой девочке. Девятнадцать лет назад она так же сидела на ужине по случаю знакомства с родителями Мартина и хотела им понравиться, она тоже пришла из бедной семьи, где не было надобности и времени учить детей манерам, где делали упор на воспитание, трудолюбие и моральные ценности. Она не умела пользоваться приборами, не знала, как раскладывать салфетку на коленях, не знала, что аперитивы пьют до еды. Но она старалась изо всех сил им понравиться, она хотела, чтобы Милтоны считали ее ровней своему сыну, чтобы доверили его будущую семейную жизнь ей, чтобы любили внуков как свою родную плоть и кровь. Она любила Мартина бескорыстно — даже если бы он жил под мостом, — беззаветно и безоговорочно. Она видела его во всех мужчинах и любила всегда, даже спустя годы, когда была с Аланом. Она хотела с ним крепкую семью и сад из роз — пусть этот сад был бы только на картине в их покосившемся доме. Но его родители украли все ее мечты.

— Мам, тебе понравилась Ребекка? — вернулся Крис после того, как отвез с водителем девушку домой.

— Кристиан, мне нужно с тобой поговорить, — Ким жестом пригласила сына сесть на диван. Адамс, читающий газету со своей фотографией на первой полосе, недоуменно посмотрел на нее.

— О чем, мам? О Ребекке? Но я, кажется, люблю ее… — Крис сел на диван и обеспокоенно посмотрел на мать. — Ты же не против наших отношений? Да, она из бедной семьи, но она хорошая.