Тыквенный пирог

Глава .19.

Сквозь тяжелые шторы цвета бургундского вина в гостиную проникала тонкая полоска яркого солнца. Луч светил прямо на спящего Мартина: целовал его в кончик носа и щекотал пятки, от чего Мартин только глубже зарывался в плед, что-то бормоча во сне.

Несмотря на то, что солнце уже нещадно пекло улицы, а стрелка часов приближалась к двенадцати, хозяин дома вовсе не собирался просыпаться. Неизвестно, сколько прошло времени, как Мартин прочел письмо от Дайнеки, но только угли в камине уже остыли, в тарелках засохла закуска и завяла зелень, а вино в бокалах покрылось пленкой. Повсюду в гостиной был алкоголь: початые бутылки рома стояли на кофейном столике и под ним; пустые тары из-под джина валялись у камина и дивана; штофы для виски раскиданы по разным углам комнаты. Все это время Мартин безбожно пил до забытья, потеряв счет дням, принимал транквилизаторы и много курил (все на том же кофейном столике хранилась переполненная пепельница, а спертый воздух, пропитанный сигаретным дымом, можно было рубить топором). Он не выходил из дома даже для того, чтобы проверить почту и полить деревья в саду.

Веселый лучик полуденного солнца поцеловал Мартина в небритые щеки, в надежде, что он проснется и обрадуется новому дню. Но Мартин, громко всхрапнув и перевернувшись на другой бок, укрылся пледом с головой, прогоняя назойливый луч из комнаты.

* * *

Настенные часы пробили одиннадцать раз. Сумерки сгущались над городом. Прошел мелкий дождик, принеся с собой вечернюю свежесть. Мартин откинул плед, открыл глаза и снова зажмурился: голова гудела так, будто по ней били сотни маленьких молоточков. Полежав еще некоторое время с закрытыми глазами и пытаясь собрать мысли в кучу, он сел в постели и стал массировать пульсирующие виски. Наконец, собравшись силами, пошатываясь и постанывая, он встал с дивана и, спотыкаясь о бутылки, побрел на кухню в поисках аптечки с аспирином. Выпив горсть таблеток, он сел за стол, пытаясь напрячь память, — события последних дней напрочь вылетели из головы. Он даже не помнил, по какой причине так напился. Чем сильнее он напрягал память, тем больше его мозг трещал по швам и боль отдавалась по всему телу.

Решив прогуляться по вечернему поселку и освежить голову, Мартин поднялся в спальню, чтобы принять душ и переодеться. В поисках телефона он забрел в свой кабинет и увидел на полу разбитый смартфон, а рядом с ним какой-то помятый документ. Мартин поднял лист, пробежал по строчкам глазами и, будто ужаленный, выбежал из дома. Как был, в помятой одежде и тапочках, он прыгнул в машину и изо всех сил надавил на педаль газа. По дороге он забил в систему точку маршрута: родильное отделение «Первый вдох» при мемориальном госпитале Винзбурга.

Остановившись у входа в родильное отделение, Мартин посмотрел на светящуюся табличку: «Мы рады приветствовать вас в родильном центре „Первый вдох“»!

Автоматические двери открылись, и он вошел в просторное фойе. К нему тут же подошел охранник и просканировал металлодетектором.

— Вы привезли жену? Она рожает?

— Нет… Нет, я один, — растерянно ответил Мартин.

— Но клиника уже закрыта для посещений. Я могу вам чем-нибудь помочь? Желаете передать что-то? — спросил второй охранник, подойдя к Мартину и оглядывая его с ног до головы.

— Нет, мне нужно повидать жену. К кому я могу обратиться, чтобы ее пригласили?

— Боюсь, сейчас вам вряд ли разрешат ее увидеть. Как зовут вашу супругу?

— Кимберли. Кимберли Кларк. Она легла в клинику несколько дней назад.

— Можно посмотреть ваши документы?

Мартин отдал охраннику водительские права.

— Мистер Милтон, подождите здесь, — охранник вернул пластиковое удостоверение и ушел вглубь коридора. Мартин подошел к стойке информации и открыл папку «Для посетителей».

«…Вечерние часы для посещения:

будние дни с 6:00 до 8:00, выходные дни с 3:00 до 6:00.

Вы можете передать посылку в любое удобное для вас время, подписав ее и оставив на пункте охраны. Пожалуйста, не передавайте цветы — возможен риск развития аллергии у новорожденных…»

— К сожалению, я ничем не смогу вам помочь, — сказал вернувшийся охранник.

— Но мне нужно увидеться с супругой.

— Вы можете навестить ее завтра. Роженицам нужен покой.

— Я могу пройти к стойке приема гостей? Оставлю сообщение для жены, — Мартин старался скрыть нервозность.

— Ричард, проводи гостя к стойке регистрации, — приказал охранник своему напарнику и снова обратился к Мартину: — Сегодня дежурит главный врач, вы сможете получить информацию о своей супруги у нее.

* * *

— Доброй ночи, я хотел бы увидеть свою невесту, она поступила к вам на этой неделе. — За ресепшен сидела главврач и что-то энергично печатала на компьютере.

— Мужчина, вы видели который час? Сейчас все пациентки отдыхают. Приходите завтра, — не поднимая головы, посоветовала она. — Если у вас передача для роженицы, оставьте ее у охраны и подпишите, для кого она.

— У меня нет передачи, мне нужно увидеть свою невесту.

Доктор не спеша сняла очки и, вздохнув, посмотрела на Мартина.

— Вы представляете, что будет, если все будут приходить, когда им нужно, а не когда это положено? Покиньте, пожалуйста, госпиталь, и обратите внимание на информацию посещений, — врач указала на объявление позади себя и водрузила очки обратно.

— Поймите, я не могу ждать до завтра!

— Как вас вообще охрана пропустила?

— Позовите ее или пустите меня к ней в палату. Я не останусь в долгу, — Мартин умоляюще посмотрел на главврача.

— Это вы меня поймите, в палатах стерильно, я не могу вас впустить в чувствительные зоны и рисковать здоровьем пациенток, — она продолжила печатать, потеряв всякий интерес к наглому посетителю. — Вы мешаете мне работать, я в который раз прошу вас покинуть госпиталь. — Поставив на стойку табличку «Технический перерыв», она дала Мартину понять, что разговор окончен.

— Я не сдвинусь с места, пока не пригласят мать моего ребенка.