Тыквенный пирог

Глава .21.

— Ник, иди сюда, ты должен это видеть! — я стояла на втором этаже, держа в руках смятые, исписанные быстрым почерком листы, похожие на чье-то письмо или страницы из личного дневника.

— Что это? — Ник разгладил листки и пробежал глазами по строчкам. — Это письмо от Дайнеки, и, судя по всему, прощальное. Мы не будем лезть в чужую личную жизнь и читать его.

— Чужую?! Я уверена, что из-за этого письма Мартину стало хуже! Мы должны узнать, что произошло между ними! Почему Дайнека ушла от него после стольких лет брака, забрав с собой детей?! Мы должны прочитать письмо, Ник.

— Это не имеет никакого значения. Сейчас уже все равно, что написано в письме, мы ничего не исправим, Матильда, пойми!

Проигнорировав слова Ника, я выхватила из его рук письмо и, встряхнув листы, принялась вкрадчиво читать вслух.

«Когда ты прочтешь это письмо, я буду уже на другом континенте. Поверь, я сделала все, чтобы ты не смог меня найти. Трудно заметать следы и сжигать все мосты, понимая, что путь обратно заказан навсегда.

Я сбежала от тебя на край света, потому что чаша моего терпения переполнилась настолько, что я больше не могу ни жить с тобой под одной крышей, ни спать в одной постели. Правду говорят: «От любви до ненависти один шаг». Только была ли она, твоя ко мне любовь?

Почти двадцать лет я засыпала на твоем плече, слыша, как твое сердце отбивает в ритме только одно имя — ее. Почти двадцать долгих лет я жила надеждой, что когда-нибудь ты полюбишь меня так же сильно, как ее. Но время шло, а я, как и прежде, видела тоску в твоих глазах, время шло, а ты по-прежнему произносил ее имя с нежностью и теплотой, даже когда злился на нее, будто оно было сделано из хрусталя! А я для тебя всегда была просто Дайнекой. Обычное серое имя — ничего не значит, ничего не весит…

Я видела, как танцевало твое сердце, когда она выиграла конкурс красоты. И слышала, как раскололось на куски, когда она умерла. Черт побери, Мартин, я впервые видела слезы в твоих глазах!

Тогда мои иллюзии разлетелись в пух и прах, я вдруг осознала, что ты меня никогда и не любил, и семья-то у нас была фальшивая. Она забрала тебя у меня, все наши закаты и рассветы, что ты встречал с мыслями о ней… Забрала все наши ночи, где она фантомом находилась между нами, я ощущала ее каждой клеткой тела… Она забрала всего тебя! И ты ни разу не прикоснулся ко мне после ее бракосочетания с Мидасом.

Так скажи мне, Мартин, какого черта ты клялся в любви и счастливую жизнь обещал, если ты только ее и любил, сукин ты сын?!

Я ненавижу тебя, как может ненавидеть только любящая женщина. Ненавижу себя за то, что однажды послушалась твоих родителей и поставила все на зеро. Все святое, что есть в этом мире, я поставила на счастливую жизнь и проиграла. Ненавижу ее за то, что она всегда была в твоем сердце, ни для кого не оставив места! Я ненавижу тебя, Мартин, всем своим существом!»

Ник с грустью посмотрел на меня, но я и сама все понимала. Понимала, что Мартин всю жизнь любил Кимберли, что он никогда не был хорошим мужем для Дайнеки и испортил ей жизнь. Понимала, что из них троих так никто и не был счастлив.

«В этом письме я открою тайну, которую хранила все эти годы и собиралась унести с собой в могилу. Сделку с дьяволом, которую не прощают ни на этом свете, ни на том. Но я не верю ни в Высший суд, ни в карму, ни во что-либо еще. Это письмо и есть моя индульгенция. Я не испытываю ни малейшего чувства вины или раскаяния. Открывая этот секрет, я не рассчитываю на твое понимание, на искупление грехов или покаяние. Я умышленно шла на этот шаг много лет назад, тщательно продумав, к каким последствиям это приведет. Я не могла лишиться того, к чему так долго стремилась. Я выстрадала свое благополучие и не могла его снова потерять, не была готова! Она не заслуживала ни твоей любви, ни моей жертвы!

Раскрывая свой секрет, я хочу, чтобы ты испытал столько же боли, сколько испытала я. Я хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь мучился с мыслью о том, что ничего уже не вернуть. Она умерла, и время не повернуть вспять. И это твое проклятие и наказание. Ты наказал себя сам, Мартин, много лет назад».

— Нет, я не желаю это знать и тебе запрещаю! — Ник решительно подошел ко мне. — Это чужая семья и чужой секрет! Мало ли что Дайнека ему написала?! Мы не имеем ни малейшего права лезть в это.

Вновь пропустив слова Николаса мимо ушей, я с возбуждением перевернула лист.

«То лето, когда она родила первенца, я помню как сейчас. Я тогда испугалась и отчетливо поняла, что не хочу возвращаться обратно к тетке в халупу на окраине города. Поняла, что слишком сильно тебя люблю, чтобы вот так просто, без боя, отдать тебя ей. Что не могу уступить ей ни тебя, ни твоего семейного наследия, какой бы ценой мне это ни далось.

Когда ты собирал вещи в командировку, я знала, что ты едешь не просто на бизнес-встречу. Пока ты был в душе, я достала из чемодана биоматериалы Кристиана и спрятала их. В конверт я положила ватную палочку со своей слюной. «Оригинал» я сохранила и провела свою экспертизу, чтобы всегда держать этот козырь в рукаве.

И ты поверил в ложный результат. Ты так легко поверил в то, что Кристиан — не твой сын!

Скажи, ты вправду никогда не замечал сходства между вами? Или просто не хотел этого видеть? Твою веру сломили окружающие или ты сам разуверился в том, что он может быть твоим сыном?

Для тебя всегда на первом месте стояло только твое благополучие! Ведь мнение окружающих тебя интересовало гораздо больше, чем твое собственное.

А если бы мне не удалось подделать тест, ты бы признал этого мальчика своим сыном и женился на ней? Или нашел бы сотни причин, чтобы никогда не возвращаться к ней?

Мне не было жаль ее — она, как я ни старалась, так и не ушла из твоего сердца. Даже моя клевета не убила твою к ней любовь. Удивительно! Сколько бы я ни пыталась очернить ее имя перед тобой с помощью других людей, ты все равно любил ее. Мне пришлось изрядно раскошелиться, чтобы Френк Фокс подтвердил свою связь с ней и распустил слухи по всем четырем сторонам света. Но я все компенсировала безбедной жизнью в браке с тобой, так что я не в накладе.